Японский парфюмер полностью

— Не знаю, мадам! — с надрывом отвечает толстуха. — Она не говорит, а только плачет.

— Ну, так позови ее! Пусть войдет!

Великая Актриса грациозно опускается на банкетку, поправляет складки своего красивого платья и замирает, закрыв глаза. Она устала. Но ей не чужды человечность и доброта, а потому пусть войдет плачущая девушка!

Плачущая девушка красивым пируэтом перелетает через пространство сцены и опускается у ног Великой Актрисы, простирая к ней руки. — О мадам! — восклицает девушка рыдающим голосом. — О мадам! Я преклоняюсь перед вашим великодушием! Вы — чудо! Вы — совершенство! Спасибо, спасибо, что вы есть!

У нее миловидное маленькое личико, тонкая фигурка и змеиная грация. Сильный, чуть хрипловатый голос, которым она мастерски владеет, то вскрикивает, то шепчет…

Я потом не могла вспомнить… говорят, бывают предчувствия… до того, как … Я не могла вспомнить, испытала ли я толчок или укол в сердце, был ли знак в виде чихнувшего соседа слева или зазвеневшей хрустальной подвески на люстре у меня над головой… за секунду до появления плачущей девушки!

Я сжала Галкину руку.

— Галка, это она! Наша Диана.

— Которая?

Я фыркнула.

— Молодая!

— Эта? Девушка?

— Ну!

— Ты… уверена?

На нас зашикали.

— Уверена! — прошипела я. — Тише!

Дальнейшее происходило, словно в тумане. Мы не спускали глаз с Дианы. Когда та покидала сцену, мы начинали волноваться — нам казалось, что она исчезла навсегда и уже никогда не вернется.

— Она? — поминутно спрашивала Галка. — Точно?

— Она!

— Ты уверена?

— Да!

Мы были так возбуждены, решая, «она» или «не она», что выход главного героя, породистого седого красавца, вызвавший оживление поклонниц в зале, был оставлен нами без внимания. Нам хотелось немедленно бежать за кулисы, найти Диану, схватить ее за руку, чтобы не сбежала, и… вывернуть наизнанку! 

Я проснулась с неясным чувством радости. Не открывая глаз, положила руку на Купера, прикорнувшего рядом. Лежала, улыбаясь, теребя Куперов загривок. Вспомнила вчерашний день. Мы все-таки нашли ее! Диану. Зовут ее Зинаида Метлицкая. Поговорить после спектакля нам не удалось, Зинаиду увез в «Мерседесе» не то муж, не то поклонник. А мы, разинув рты, наблюдали, как он усадил в машину это чудо в норковой шубке с охапкой белых орхидей и осторожно захлопнул дверцу.

— Ни хрена себе! — вырвалось у Галки. — Ты знаешь, почем они? Откуда у людей столько денег?

Вопрос был риторическим, а потому ответа не требовал.

Зинаида Метлицкая! Красиво. Ей подходит. Как бы даже со стервозинкой. Сегодня вечером мы возьмем ее тепленькой. Вчера промахнулись, не успели, не подготовились. А сегодня… Ну, Диана, погоди! Объяснишь как миленькая, зачем тебе понадобился детектив, почему назвалась чужим именем и почему исчезла.

И настанет момент истины!

Окно слабо светилось в темноте. Лампочка в доисторическом уличном фонаре перегорела, и на улице было темно. Фонарь не скрипел, раскачиваясь на ветру — значит, в природе было тихо. Спать больше не хотелось, но и вставать… тоже не хотелось. Однажды я дала себе слово провести весь день в постели. Спать, читать, слушать музыку и смотреть кино. После смерти дяди я только однажды устроила себе отпуск на неделю. На хозяйстве в «Охоте» оставался все тот же надежный пенсионер Гавриленко.

Вот закончим… дело, подумала я, и можно смотаться куда-нибудь… Тут я вдруг вспомнила, что друг сердечный Юрий Алексеевич собирается на Мальту… Неужели один? Или не один? А с кем? Ответ лежал на поверхности, и я почувствовала, как червячок ревности сладко шевельнулся в груди. Он шевельнулся и замер, а я попыталась представить себе их, бредущих по солнечному южному городу, рука в руке… Прекрасная Вероника с волосами цвета половы и Юрий… А что? Не может такого быть, скажете?

— Неужели тебе по барабану? — спросил Каспар с любопыством.

— Честно?

— Ну!

— Не знаю…

Но даже это не испортило мне настроения. Общение с Галкой было праздником, и «Священные чудовища» были праздником. Кроме того, дел непочатый край. Утром мы с Галкой заскочим в театр, возьмем адрес Метлицкой. Или в адресное бюро… Потом можно повторить «Клеопатру»… Я вспомнила, как наш гид-египтянин произносил «Килипатра», и рассмеялась. Посмотрим. И вообще скоро Новый год! Любимый с детства Новый год… Запах хвои, елка на площади, Дед Мороз и Снегурочка, мохнатые пони, музыка, хороводы, парок от горячего кофе…

За окном постепенно светлело. Девять. Гавриленко открывает «Охоту»… Уже открыл. Он приходит на полчаса раньше. И вот-вот позвонит с докладом. Порядок этот установил сам Гавриленко и следовал ему неукоснительно. А я — прогульщица и лентяйка!