— Ты просишь, чтобы я помог вам увеличить число прихожан?
— Рад, что мы понимаем друг друга с полуслова, — улыбнулся Иосиф.
— И что от меня требуется?
— Воскресные службы. И раз в месяц в стенах этого собора должно происходить чудо, и незрячий должен увидеть, немой — заговорить.
— Но у вас же есть для это средства! К тому же людям помогают в наших больницах, — сказал я.
— А нужно, чтобы они верили, что это наш Господь Бог помогает верующим людям. Нужно чтобы люди думали, что даже их князь верит в Бога, и из-за этого на нас снизошло его благословение.
Теперь моя очередь была задуматься.
— Что ещё нужно? — приняв решение, задал я следующий вопрос.
— Мне доложили, что среди детей-сирот, которых вы перевезли в детские дома из столицы и других больших городов, одни лишь одаренные.
— Сколько? — тут же спросил я.
— Я думал с этим вопросом будет сложнее, — удивился патриарх.
— Вы воспитываете из них воинов. Они не дают обед безбрачия и живут во вполне приемлемых условиях, нежели таковые, у них были на улице.
— Раньше ты говорил другое, — вставил своё слово патриарх.
— Раньше вопрос так остро не стоял. К тому же условие остаётся прежним. Если дети согласны перейти в орден паладинов, то они ваши. А на нет и суда нет.
— Хорошо. Меня это устраивает. — И сделав паузу Иосиф протянул мне руку. — Так мы договорились?
«Словно заключаю сделку с дьяволом…» — подумал я.
— ДА!
Как и планировал, в полнолуние я выпил зелье. И в этот же день со мной его выпили Ланель и Ярина. Они обе находились рядом со мной, и мы до самого утра, пока оно действовало, катались на волнах Каспийского моря.
После того, как был прорыт канал к Чёрному, оно даже ощущаться стало по-другому. Вода чувствовалась в несколько раз сильнее, чем когда Каспий был ограждён со всех сторон сушей.
Когда действие зелья прекратилось мы погрузились на дирижабль, на котором прилетели к морю, и обессиленные вырубились спать.
И не прошло и недели, как мне пришло приглашение посетить императорскую семью на семейном ужине в честь дня рождения Наталии Рюрикович.
В этот раз Александр V не стал давать уже ставший традиционным бал. Обстановка в мире не предрасполагала к торжеству. Связавшись с Тимофеем, я узнал, что никому больше, даже Марии, приглашение не пришло.
— Ты полетишь? — спросили одновременно Аяна и Ланель.
— Разумеется, — ответил я. — От таких предложений не отказываются.
— Тогда я пойду собирать вещи, — начиная вставать сказала Ланель.
— Нет, это я полечу с тобой, — тут же сказала Аяна. — Один раз я уже отпустила вас вдвоём, — окинула она нас нечитаемым взглядом. — В итоге ты переспал с Инессой и привёз внебрачного сына!
Если вначале Ланель и хотела возразить, то услышав аргументы села на место и сделала вид, что ничего не слышала.
Столица ещё больше стала выглядеть как милитаризованный город. Её местонахождение было не сильно удобным. От границ с Польской шляхтой её отделяли каких-то триста километров, при этом не стоило забывать, что с моря на неё могли напасть, пройдя через залив. И флоту тех же Бриттов Славянская империя навряд ли сможет что-то противопоставить.
На посадочной площадке нас встречал Тимофей. За время с нашей последней встречи он не сильно изменился, единственное, мне показалось, что он начал отращивать длинные волосы.
— Если мне или тебе покраситься в один цвет, то скоро нас не смогут различить, — с улыбкой сказал я.
Со дня, когда мы смогли откровенно поговорить, наши взаимоотношения выправились. И я был не против если брат будет немного мне подражать.
— Вы довольно таки быстро добрались, — пожимая мне руку произнёс брат. И посмотрев сторону дирижабля, словно ожидая там кого-то увидеть, он спросил. — А где Ланель?
Услышав это, я вспомнил о наших подозрениях, что брат питает нежные чувства к моей супруге. И может где-то глубоко внутри у меня и было чувство ревности, но больше я переживал, что его симпатия может вылиться в новый конфликт.
Когда Ланель мне рассказала о письме от Наталии, то только тогда узнал от Анри, что Тимофей сходит с ума по моей жене. И именно поэтому к нему приставили двух девушек, а не трёх, как писала Рюрикович, похожих на Ланель. Они должны были переключить его внимание на себя. И со временем брат должен будет забыть о Ланель.
— Дома, у неё много дел, — ответил я. — Да и Аяна очень хотела немного проветриться в столице.
— А детей на кого оставили? — с улыбкой спросил брат.
— На Ланель, конечно. Когда-нибудь у нас с ней будут свои дети, пусть учится, — сказал я, наблюдая за Тимофеем.
— Ясно, — сказал брат. И то ли он понял, что я пристально смотрю на него, то ли сделал выводы, когда к нему приставили служанок, но никаких эмоций я прочесть не смог.
Приехав в особняк, я не почувствовал тяги к источнику, что была у меня в прошлое посещение столицы. Черную слизь, что я снял с себя и с девушек, довезти до дома я не успел. Когда я собирался её изучить, там остался один лишь прах. Из-за этого мы так и не поняли, что такое вышло из наших тел.
