— Борис! — серьёзным тоном произнёс он. — Если погибну я сегодня, займешь ТЫ место моё в Совете старейшин.
— Самуил, что Вы такое говорите?!
— Сказал я уже всё. Уводи Тимофея! — потом перевёл взгляд на несовершеннолетнего главу рода Тьер. — Труби отступление.
— Но мы же ещё держимся! — возразил он. — Нужно спасти моих родных!
У Самуила не было желания спорить, поэтому он, прикоснувшись ко лбу Тимофея, погрузил того в сон.
— Забирай его, — отдал он приказ Борису.
Самуил столкнулся взглядом с Зесом. Хоть тому было поручено оберегать главу рода, но сам Зес не смог бы сделать этого лучше. К тому же по взгляду энергетика он понимал, что тот для себя уже всё решил.
— Поднимай дирижабль и жди меня вооон там.
Вдруг оба услышали голос Анри.
— Архимаг улетел, это наш шанс уничтожить вражеское войско с воздуха.
Самуил не стал дальше слушать, и вместе с сотней энергетиков спрыгнул со стены, где буквально по головам врагов пробежал в сторону паладинов. И краем глаза Анри увидел, что за ними прыгнул Космос. Этого от рыси он не ожидал, но времени думать у графа особо не было.
— Ты куда? — спросил Зес, у быстро удаляющегося друга.
— Я подлечу на дирижабле и заберу их оттуда.
— Когда ты начнёшь снижаться тебя собьют!
— Плевать! — посмотрев в сторону места битвы, где лежала его любимая, ответил он.
Тем временем перед вражеской кавалерией паладины создали щит. И увидев это всадники остановились в десятке метров от них, после чего достали арбалеты и луки.
Первый залп сотен стрел и болтов унес жизни троих паладинов. Оглянувшись, старший увидел артефактные болты. Его братья из-за огромного количества стрел, что летели в сторону щита, не успели отреагировать.
— Кара небес, — обрушил он большой огненный шар на вражескую конницу. Но когда огонь развеялся, он увидел, что враг очень хорошо экипирован и его атаку отразили артефакты.
Послышался звон спускаемой тетивы и ещё пятеро паладинов упали с артефактными болтами в груди.
Было понятно, что их просто расстреляют пока они укрываются под щитом. Но благодаря щиту они не прочувствовали на себе самую страшную атаку конницы, когда те плотным строем ударяют в строй пехоты.
— Братья, с нами Бог! — подняв клинок над головой прокричал паладин, и первым кинулся на всадников. В первых же врагов он кинул несколько прожигающих доспехи заклинаний.
Через десять минут паладин стал уставать. Духовных сил почти не осталось. В глаза текла кровь из царапины, которую оставила неудачно срикошетившая под забрало стрела.
