Изучая корешки книг по волшебству, сказкам и легендам, что стояли на полках стеллажей, девушка вдруг испугалась, что все годы учебы у волшебника Хабмера прошли даром, и она лишь неубедительно притворялась перед ним и его клиентами, будто умеет от хлопка зажечь свечи. Стол, заваленный колбами с нектарами и банками с растениями, которые Ирис только что отсортировала, все эти пучки трав в углах, сотни свитков с конспектами лучших заклинаний, несколько котлов из разных материалов – всего лишь декорация, которая призвана скрывать ее растерянность и невежество.
– Ты хоть представляешь, с кем мы будем иметь дело?
– Хм. Мярр, ты же знаешь, как и любой другой житель Архипелага, что достоверно практически ничего не известно о наших соседях, кроме общей информации и досужих сплетен.
– Иногда мне кажется, что если бы все острова, пусть и оставаясь в своих границах, были хоть как-то спаяны, было бы лучше.
– Кто знает. По крайней мере, никто не суется ни в чьи дела и уже пятьсот лет ни в одной стране нет воинов.
– Ага! Мы даже не знаем, что здесь творится на самом деле. Но пусть они поклоняются драконам, все же не зря род Единорогов трясется над одним из важнейших трофеев Огненной войны.
– Они не будут тебе поклоняться. – Ирис с трудом сдержала улыбку. – Скорее, они поклоняются дождю: раз в год у них три недели непрерывно идут ливни – называется это время Водная триада.
– Жаль… Было бы интереснее, если бы над Балтинией каждый день летал кровожадный монстр.
– Зато мы молодцы. Уже сделали запасы на всякий случай. Ладно… Пора спать. Возможно, утром к нам наконец-то придут первые посетители, отдыхать будет некогда. Сладких снов.
Расчесывая влажные после ванны волосы, Ирис грезила, что, возможно, уже в ближайшие дни ее жизнь станет совсем другой – такой, о которой она мечтала: бесконечные заклинания, самые мощные удивительные зелья и еще что-нибудь восхитительное.
Весь следующий день они провели, предвкушая очереди из суетливых посетителей, но, похоже, их появление никого не заинтересовало.
Ирис тщетно пыталась успокоиться и взглянуть на ситуацию с другой стороны: как на возможность придать своему нахождению в Балтинии таинственности и отстраненности, но никак не получалось. В итоге она для развлечения сварила несколько зелий и стала планировать, как лучше разбить огородик с учетом странной природной аномалии и с кем можно посоветоваться.
Последующие дни также оказались однообразными и лишенными каких-либо событий. Ирис только и оставалось, что прогуливаться по городу, намекая при каждой возможности на свою профессию, и перечитывать справочники по волшебству и сборники заклятий.
Может, ей удавалось бы получать удовольствие от бездействия, если бы до этого не пришлось долго работать или лень являлась неотъемлемой спутницей ее жизни. Оба варианта не соответствовали реальности: ничто так не докучало Ирис, как вынужденное безделье.
Однако здесь ничего нельзя было поделать. Ей вовсе не хотелось начинать с нарушения одной из важнейших заповедей любого истинного волшебника: никогда нельзя опускаться до того, чтобы растрезвонить на весь город о своем присутствии. Можно лишь мягко оповестить, а жители сами должны почувствовать, даже если кудесников здесь сотни. Волшебство должно возникать тогда, когда в нем нуждаются по-настоящему, но не спасать всех от проблем, которые можно преодолеть самому.
На исходе второй недели Ирис опустила руки. Без особого энтузиазма она утром, как заведенная, перечитывала сборники и справочники по заклинаниям, после копалась в саду и готовила еду на день для себя и Мярра, который помогал добывать пищу. После принималась за рукоделие и нашептывала нараспев древние сказки и легенды, зачастую добавляя к ним собственные. Подметив это, он сразу зашипел:
– Мне казалось, ты уже избавилась от этой дурной привычки.
– Это не привычка. – Ирис отделила от пасм фиолетовую нить и не глядя вставила ее в иголку. – Не зная легенд, можно сотворить очень много дурных чар.
Дракон картинно закатил глаза.
– Сейчас меня больше волнует наше затянувшееся безделье. Судя по всему, им вовсе не нужны волшебники, – в сердцах пожаловалась Ирис, откладывая вышивку. – Иначе кто-нибудь уже давно зашел бы к нам.
– Видимо, раньше попадались сплошь бездари да проходимцы. С такими-то райскими условиями.
Мярр затих и настороженно вытянул шею. Медленно перебирая пальчиками, он, вслушиваясь в обычные звуки позднего вечера, подергивался всем телом, словно пытался проникнуть куда-то за пределы своей оболочки. Янтарные глаза стали почти прозрачными, а сузившиеся зрачки напомнили веточки, случайно упавшие с дерева из-за сильного порыва ветра и застывшие в смоле тысячи лет назад. Мярр облизнул клыки и изрек:
– К нашему дому приближается молодая девушка. Перед такой точно не опозоришься.
Ирис вскочила со скамьи и суетливо стряхнула пыль с котла, как будто такая мелочь могла оказаться для нее роковой.
Вскоре послышался робкий стук со стороны калитки. В окно Ирис подглядела, что руки гостьи все время ударяются о невидимую стену и не могут коснуться даже кустов роз.
