Сидя на кровати, прислонившись спиной к изголовью, Шалорт обнимал задремавшую Марусю. Она была закутана в одеяло, словно в кокон, и уже не тряслась как лист на ветру. Измождённая, уставшая девушка была до безумия нежная. Яндор осторожно убрал непослушные кудри с бледного лба, заглядывая в безмятежное лицо. Чем её напоила Локоткова, оставалось лишь догадываться, но желудок Сандерс был категорически против таких изысков. Возможно, Маруся была голодной, а в пустом желудке никакой алкоголь не возжелает оставаться. Яндор никогда и не думал, что ухаживать за девушкой так сложно, а её: «Выйди, я страшная!» Как воспринимать это? Подумаешь, вырвало, с кем не бывает, ну тушь потекла от слёз. Чего тут страшного, но Сандерс так взмолилась, что Яну пришлось подчиниться и постоять за порогом, пока девушка обессиленно не привалилась к раковине. Дальше Шалорт терпеть уже не мог и помог умыться Марусе. Дал ей лекарство, закутал трясущуюся девушку в одеяло и вот сидел, не зная, что делать дальше. Она пришла, сама, как и предрекал отец. Пришла, значит, любит. И матери своей сказала что влюбилась. И сама не единожды говорила, что он ей нравится. Вроде и получил что хотел, а стало страшновато. Бореско ведь прав. Земные спецслужбы из-за связи с манаукцем могут закрыть Марусе путь на пост капитана. Пусть проект и совместный, но каждое правительство тянет одеяло на себя. Даже унжирцы.
Яндору потребовалось несколько дней, чтобы представить отцу отчёт о том, как унжирцы влияют на сознания землян. В борделе, за которым Ян установил слежку, он видел и не раз, как действуют свободные мыслители. Они сами выбирают жертву, обхаживают её и та попадает в любовные сети, пока это нужно хищнику в обличии прекрасного создания.
Шалорт подробно описал эксперимент, который проводил несколько ночей подряд. Он обещал студентам-землянам баснословные деньги за то, чтобы они вошли в бордель и сумели выйти, не переспав с унжиркой. Он показывал эти кредитки на своём счету, обещая, что как только испытуемый вернётся, вся сумма уйдёт переводом к нему сразу. Кредиток было целое состояние, до пенсии бы хватило безбедно жить, но ни один из четверых не вернулся. Парни жаловались на дурманящий аромат, от которого терялась воля, и болела голова, но стоило перестать сопротивляться соблазну, как всё менялось, и ночь превращалась в лучший секс в жизни этих студентов. А Маруся сумела выстоять. Значит, ректор наметился её совратить и осеменить. Туар действовал без согласования со своим руководством, так как те для Маруси приготовили её сверстника. Тот выбрал другую тактику, постепенно вливаясь в круг общения Сандерс, всё больше уделял внимание Локотковой, от чего Хемер приходил в ярость и всё чаще наведывался в спортзал.
Ян осторожно скатился на подушку пониже, чтобы лечь и уложить рядом с собой спящую Марусю. Она его приревновала к унжиркам. Если бы только знала, как была права. Он же чуть не воспользовался советом отца, когда понял, что всё, больше не может. Он впервые попал в бордель именно для этого и даже заказал блондинку, правда, среди унжирок не было кудрявых и уж тем более похожих на Сандерс. Они поднялись в стандартную бордовую комнату с огромной кроватью, зеркалами, кожаным диванчиком в углу, у которого была очень низкая спинка.
Яндор огляделся, настраиваясь, так как пока никакого желания в нём не было. Но стоило блондинке с белыми, как снег, волосами скинуть с точёных плеч халатик, как Ян увидел округлые формы большой наливной груди. Это было совсем не то, что он хотел. Как бы он не выбирал, ни одна из унжирок не заменит грубоватую, с маленькой грудью всего второго размера Марусю. Он столько раз подглядывал за Сандерс и видел её формы, они для него были намного прекраснее, пусть и не соответствовали стандартам, пусть талия не так явно выражена, зато кожа белая, а не загорелая, как у унжирок. И Маруся не облизывается и не смотрит на него так плотоядно.
Он ушёл, так и не вкусив сладострастный плод, ушёл, думая о запахе, который присутствовал в комнате, о Сандерс и её состоянии после посещения кабинета ректора. Картинка сложилась практически через три дня, когда второй испытуемый пожаловался на головную боль. Шалорт заплатил расстроенному парню, нуждающемуся в деньгах, так как он дал зацепку.
Утром Яндора разбудило копошение под боком. Маруся пыталась выбраться из кокона, стараясь при этом не разбудить его. Манаукец открыл глаза, и девушка замерла, испуганно воззрившись на него, как совёнок.
— Доброе утро, — шепнул ей Ян и, склоняясь, хотел поцеловать, но та в панике забилась, вырвалась из его объятий и одеяла, соскочила с кровати.
— Я это… — она бросила взгляд на дверь, ведущую в ванную комнату. — Я быстро.
Шалорт приподнял брови, затем медленно поднялся, провожая взглядом девушку, ураганом метнувшуюся к заветной двери.
— Господи, ну почему опять! Где у него зубная паста. А, вот. Фу, вроде не испачкала. Поздравляю, Маруся. Так ты еще не позорилась. Блевать в его унитаз! Ну хоть убрала за собой. Так, что я ещё натворила?
