Серый Волк действительно был зверем крупным и сильным, ниже коня, но намного больше обычных волков. Вряд ли он владел навыками вьючного животного, но выносливости ему не занимать.
– Допустим, я соглашусь, – задумчиво протянула девушка. – Допустим, у тебя хватит сил и терпения доставить меня к логову Жар-птицы. Но тебе что за выгода от такой сделки?
– А взамен ты дашь мне одно перо из её хвоста. – Зверь лукаво прищурился.
– На что тебе оно? – удивилась Ярга.
– А вот это тебя уже не касается. – Волк насмешливо оскалился. – Считай это простой платой. Ты же не спрашиваешь у торговца, когда платишь за товар, на что он потратит твои медяки? Вот и я перо пущу себе в дело.
Ярга искоса глянула на лес.
– А Хозяин тебя не хватится?
– Экая заботливая невестушка попалась! – Зверь прищёлкнул языком. – Я не цепной пёс. Не бойся, мне выходить можно, главное, потом возвратиться. За то не накажут ни тебя, ни меня. Так что? По рукам, как говорится?
Ярга переступила с ноги на ногу, задумчиво закусила губу, глядя на колдовского зверя перед собой. Но размышляла недолго.
Доспехи давили на девичьи плечи своей тяжестью. Меч оттягивал пояс, не говоря уже о громоздкой котомке, однако всё решала необходимость идти неизвестно куда. Разумеется, Волк мог обманывать, и Ярга мысленно дала зарок более никогда не доверять мистическим зверям. А после прикрыла глаза и ответила:
– Хорошо, твоя взяла. Вези меня за Жар-птицей.
– Дивно. – Зверь подошёл ближе и припал на передние лапы. – Забирайся и держись крепче.
– Но… Как же Крин?
– Кто? – Волк воззрился на неё как на блаженную.
– Мой конь… То есть не мой, а царевича, но всё равно его нельзя вот так бросать, не по-людски это. Да и найдут его и по сбруе признают тотчас, чей он.
– Не беспокойся. – Оскал Серого снова сделался звериным. – Как стемнеет, из лесу мои дружки покажутся, на запах крови вылезут. Они твою лошадку к себе в чащобу затащат, а там никто следов не найдёт.
Яргу передёрнуло от отвращения.
– У нас погребальных костров не разводят и домовины[4] не строят. Довольствуйся тем, к чему мы в Дремучем лесу привычные. – Волк посмурнел. – Забирайся, нечего время терять. По пути поговорим.
После короткого колебания она залезла на волчью спину.
Шерсть у Волка была длинной и жёсткой, она пахла мхом и еловой смолой, а ещё – кровью. Сидеть оказалось непривычно, но всё же не хуже, чем в седле, правда, как держаться за шкуру, Ярга не представляла.
– Хватайся за шею, не удуши только, вот так, – командовал серый зверь. – Крепко цепляйся. Если будешь падать, кричи, только до того, как упадёшь, договорились? – Смех прокатился по его мышцам, отдаваясь в хребте рокочущей дрожью. – Готова? Тогда вперёд.
Он уверенно поднялся на четыре лапы и побежал мягкой пружинистой поступью, так легко, будто и не нёс на спине девушку в тяжёлых доспехах. Ярга зажмурилась, припала к нему всем телом, стиснула шкуру так, что начало сводить пальцы. Свела колени, прижимая ноги к звериным бокам, которые так и ходили под ней.
– Ты привыкнешь. – Низкий волчий голос отозвался в её груди. – Не жмись так сильно, а не то устанешь быстро. Не уроню.
Ярга услышала шелест и опасливо приоткрыла глаза. Придорожные кусты мелькали всё быстрее. Она на лошади так никогда не ездила, а тут дикий зверь!
– Так что, понравился тебе царевич Иван? – спросил на бегу Серый Волк, чтобы хоть немного отвлечь обмирающую от страха девушку.
– Он ладный юноша, – исподволь начала Ярга. – Я бы за него пошла, даже если бы он так и остался младшим сыном без прав на престол. Иван, может, тебе чем-то не угодил, но мне он приглянулся куда больше, чем его старшие братья – зубоскалы.
– Это почему? – удивился Волк. – Пётр – сильный и отважный, Василий – умный, а Ванька твой – захитрённый мамкин баловень.
Ярга могла бы возмутиться, но с горечью поняла, что Серый Волк, скорее всего, не лукавил. На лицо все три царевича были пригожи. Отцовское богатство их всяко ожесточило. Наверняка они привыкли к повиновению, а недостатка в женском внимании не знали вовсе. Да только старшие братья не стеснялись выражаться прямо, а вот Иван всё делал втихаря, ради личной выгоды, потому одну её и отправил. Наверняка понимал, что из Велиграда мог не выбраться и ещё у путеводного камня сгинуть, не говоря уже о прочих трудностях. Там Пётр и Василий могли его превзойти и обойти, а они и без того в очереди к трону первее. То ли дело Ярга – послал глупую девицу и ничем не рискует. А если и братья не возвратятся, так и вовсе он одним наследником останется и без всякой Жар-птицы.
– Опечалилась, невестушка? – негромко спросил Волк.
– Не знаю, – честно ответила она. – Не хочу жаловаться.
– Дурные мысли я в твою головушку подкинул? – Голос Серого вдруг сделался вкрадчивым. – Или приняли тебя во дворце худо, что ты жалеешь?
При этих словах он вдруг резко взял левее и скользнул прямо в Дремучий лес – собирался срезать путь или отдать её своим нечистым дружкам на ужин, Ярга бы уже ничему не удивилась.
