– Так на заборах дети углём и не такое малюют, нельзя всему верить, – парировал Волк, а затем вкрадчиво продолжил: – Да коли и есть у него сокровища, зачем ему с тобой делиться за пирожки, пусть и с олениной?
Ярга не ответила.
– Были у него княжны и царевны, – не унимался болтливый зверь. – Были богини. Даже колдунья, которая лебедицей обращалась, была. На что ему нищая чернавка?
Ярга бровью не повела – её и обиднее называли.
– Ну хорошо, допустим, я тебя пропущу, – размышлял вслух Волк. – Ты пересечёшь Дремучий лес и никого из моего племени, по счастью, не встретишь более. Но Хозяин говорить с тобой не станет, убьёт на месте. Ты ведь слыхала, что вокруг терема у него частокол, а на том частоколе – черепа с горящими глазами?
– Слыхала.
– И что?
– Пусть убьёт, если выслушать не пожелает, мне терять нечего, – бесцветным тоном ответила девушка. – Да и злато мне не так уж надобно, а вот от его помощи я не откажусь.
Волк, уставший плестись в хвосте, в несколько прыжков обогнал её и встал, преградив тропинку. Остановилась и Ярга.
– Какая такая помощь тебе нужна? – Его уши напряжённо вздрогнули.
– Хочу просить, чтобы он мою жизнь сиротскую наладил. – Она рассеянно улыбнулась, указав на корзинку, ручку которой сжимала мозолистыми грязноватыми пальцами. – Я потому к нему и пошла с гостинцем. Продала всё, что имела, купила лучшее, что смогла. Он один на белом свете, и я одна, без просвета да без радости. Он меня поймёт, Волче. Я отчего-то уверена, что выслушает и пожалеет. – Она пожала плечами. – А если нет, то пусть лучше убьёт, потому как жить так, как я живу, невыносимо.
Волк больше не скалился. Он глядел яркими жёлтыми глазами совершенно серьёзно и так же серьёзно на пылкую тираду Ярги вымолвил одно лишь слово:
– Убьёт.
– Так тому и быть. – Она сделала шаг. – Пропусти.
Но Волк не двинулся с места. Ярге даже почудилось, что он сделался ещё больше, чем был.
– Ты молода, у тебя всё впереди. Не бывает настолько безрадостной жизни, чтоб с ней расставаться на потеху злому божеству. – Голос Волка звучал тихо и устрашающе, так, что девушка почувствовала мороз на коже. – Велес в эту чащобу попал не за добрые дела, и не от доброты он утыкал частокол черепами, а в лесу поселил душегубцев, среди которых я всё равно что дитятко малое. Уходи, голуба, уноси ноги и не оглядывайся. И дорогу сюда забудь.
– Нет. – Ярга вскинула голову. – Пусть съест мои пироги да выслушает, а коли пожелает, то и печенью моей пусть закусит.
Серый Волк фыркнул.
– Глупость несусветная. Точно блаженная мне попалась. – Он тряхнул головой. – Вот что: помогу тебе сам, не дам Хозяину тебя погубить.
Ярга с недоверием прищурилась.
– Отдай мне пирожки. – Волк не сдержался и с чувством облизнулся, а после молвил быстро и уверенно, так, словно всё уже решено было: – А взамен я тебе помогу, как ты говоришь, жизнь наладить. Велиградский царь ищет невест для троих своих сыновей. Ты по возрасту прекрасно подходишь, да и я покривил душой, когда сказал, что взглянуть не на что. Хоть одному да придёшься по сердцу. Как придёшь в Велиград, скажешь, что ты невеста из старого купеческого рода, ехала издалека, но в лесу на ваш обоз напали и ограбили, убили всех, кроме тебя. Ты сбежать успела и долго пряталась по чащобам от диких зверей и чудищ, пока не набрела на их земли, куда и держала путь.
– Мне не поверят. – Ярга торопливо замотала головой. – Какая из меня купеческая дочка? Я и говорить толком не умею.
– А ты говори поменьше, побольше слушай, – невозмутимо ответил Волк. – Запоминай, что другие молвят. На вопросы отвечай коротко. Улыбайся сдержанно. Глазки в пол опускай. Быстро не ходи. Много не ешь, даже если голодно. Вот и примут тебя за кого нужно. А я уж тебе подсоблю, чтобы ты до места вовремя добралась, тропинку покажу короткую.
Настал черёд девушки усмехаться.
– Тропинку? Да тут, кроме бурелома… – Она попыталась жестом обвести вокруг себя, но вдруг осеклась.
Лес чудесным образом преобразился. Вместо густого колючего подлеска кустились папоротники. Заросли орешника выглядели аккуратными и низенькими. Травы оказались сочно-зелёными, среди них благоухали белоснежные ландыши. Красными капельками блестела на солнце сочная дикая земляника. Свет лился сквозь кучерявые изумрудные кроны. Он позволял различить узенькие тропки, коих здесь теперь было превеликое множество. Ярга задрала голову, не веря своим глазам, когда откуда-то сверху в этом царстве смерти и отчаяния слетела синяя бабочка.
– Как же это? – только и смогла вымолвить она.
– А вот так. – Голос Волка раздался совсем близко.
Ярга опустила глаза. Зверь сидел у самых ног и упирался носом в вожделенную корзинку.
– Ну так что, отдашь мне пирожки? – спросил он.
Она покорно поставила корзинку меж ними прямо на тропу и поклонилась так низко, как только могла согнуться в спине.
– Спасибо тебе, серенький. – Ярга искренне улыбнулась зверю.
