– Слушай, есть одно дело, – Анисья откинула за спину роскошные кудри – она всегда так делала, когда хотела покрасоваться. – Нам нужен твой совет.
– Нам? – переспросил Сева: в голосе его не было ни интереса, ни раздражения – ничего в нем не было, как уверила себя подслушивающая Полина.
Анисья кивнула в сторону, где прятались ее подруги. Полина почувствовала себя крайне неловко, поймав испытующий взгляд его сощурившихся глаз. Да, он походил на злую хищную птицу, когда смотрел вот так…
– Ну и что же за дело?
– Мы… мы… Я не могу сейчас этого сказать! Понимаешь, это слишком… – Анисья замялась, и Полина поняла, что с подругой начало происходить что-то неладное. Очевидно, попав под Севино обаяние, Анисья сбилась с мысли.
– Это касается Мити, поэтому нам надо поговорить с тобой наедине. – Полина сделала шаг вперед и, стараясь не встречаться с Севой взглядом, уставилась на Пелагею.
– Что? Насчет Муромца?
– Если у тебя есть несколько свободных минут, – выйдя из тени, сказала Маргарита, – то зайди в Огненный чертог. Это ненадолго.
Полина совершенно не ожидала, что Сева, хоть и не изменив равнодушного взгляда, кивнет, соглашаясь. Его девушка собралась было последовать за ним, но Сева попросил ее идти наверх и ждать там. Пелагее ничего не оставалось, как подчиниться.
Как только девушка скрылась, Полина, идущая вместе с остальными к чертогу, набрала в грудь воздуха и на одном дыхании произнесла:
– Мы тебя обманули. Это не касается Мити.
– Я знаю. – Сева повернулся к ней. – Я же Воздушный. Та к в чем состоит ваша проблема?
– Так, наверное, ты и это тоже знаешь! – вырвалось у Полины.
– Сейчас увидишь, – произнесла Василиса, подойдя к столу, на котором все еще лежали книги, оставленные девочками.
Подруги вручили ему обе схемы и рассказали свою историю. Как и предполагала Полина, на Севином лице не дрогнул ни один мускул, не отразилась ни малейшая эмоция, но что-то в предполагаемых картах привлекло его внимание. Он медленно сел на стул и устремил взгляд немигающих черных глаз на рисунки.
– Это карта, – наконец произнес он.
– Ну так мы об этом сами догадались, – отозвалась Маргарита, сначала широко улыбнувшись, а потом нахмурившись, потому что Полина вновь вернула ее на землю болезненным щипком.
– Карта чего? – спросила Василиса.
Сева еле заметно дернул головой. Тень сомнения мелькнула на его лице.
– Нужно кое-что уточнить, – сказал он больше самому себе, чем девочкам. – Я могу взять эти схемы?
– Да, конечно, – ответила Анисья.
– Нет, – сказала Полина. – Нет, извини.
Его глаза выглядели настолько красивыми, что становилось страшно. Дарья Сергеевна не раз отзывалась о нем как о несмышленом ребенке, но Полине он вдруг показался таким взрослым! Для семнадцати лет вел себя уж слишком разумно. Казалось, что каждое его движение и каждый взгляд продуманы. Он не делал ничего лишнего.
– Просто… – Полина замялась. – Вдруг мы тоже что-нибудь обнаружим. Нам могут пригодиться эти карты.
– Но ты можешь их перерисовать, – предложила Василиса, заботливо пододвигая ему ручку и несколько листов из Маргаритиного блокнота.
– Ладно, – Сева пересел за пустой конец стола и принялся чертить на бумаге.
Полина старалась не смотреть на него, но все же искоса бросала короткие взгляды и в конце концов пришла к выводу, что, склонившийся над столом и увлеченный каким-то делом, он выглядел безобиднее, чем обычно. Наконец Сева закончил и встал.
– Слушай. – Полина повернулась к нему, понимая, что если сейчас не задаст интересующий ее вопрос, то, возможно, не задаст никогда, потому что Сева уже направился к выходу.
– Что? – он оглянулся.
– Все-таки, это карта чего? – произнесла она, набравшись смелости.
– Это карта Росеника. Без сомнений, – прозвучал ответ, а уже через секунду за Севой закрылась массивная дверь.
– Все в порядке, Полина? – спросила Дарья Сергеевна у Водяной колдуньи. – Обычно маги, которым обещана руна отличия по старославянскому языку, ведут себя более радостно. Или ты волнуешься?
Наставница отошла на несколько шагов, но потом вдруг резко обернулась и атаковала закутанную в пуховик девочку. Полина сотворила Щит, совсем простой, но уже заметно окрепший. Воздух перед ней словно превратился в подвижную субстанцию, прозрачную, но в то же время мутную и закручивающуюся в спираль.
– Я не волнуюсь, – ответила Полина, понимая, что врать Лисе бесполезно: та всегда угадывала ход ее мыслей. – Я просто задумалась.
– Хороший Щит! Ты молодец.
Еще бы Полине не волноваться, когда в перерыве между встречей с наставницей по древним языкам и практикой с Лисой она получила от Батмана записку, свернутую в тугую трубочку. Послание, написанное маленькими круглыми буковками, приглашало ее на встречу в Сердце сразу после практики по Стихии. Таинственный отправитель заверял, что позаботится о том, чтобы в назначенном помещении не было никого постороннего. Почерк Полине был незнаком, хотя своей аккуратностью напоминал скорее женский. Странно, кто бы это мог быть?
– Дарья Сергеевна, а что такое Сердце? В смысле… здесь есть такое место?
