- Да, наверное, он это в бреду.
На том мы и расходимся. Дальше я один шлёпаю по осенней грязи и думаю, думаю... И вдруг обнаруживаю, что прошёл свой дом.
Я направляюсь к самой границе, к Городской черте. Ноги будто сами несут туда.
Не помню, когда я последний раз эту черту переступал - давно, в детстве. Тогда это было что-то вроде игры: осмелюсь или нет? А теперь... Теперь я, кажется, хочу покинуть Город. Ничего себе... Ведь там, за чертой, ничего нет. И я хочу шагнуть в эту пустоту? Но людям свойственно бояться пустоты...
У самой границы смог немного рассеивается. Можно видеть на довольно большое расстояние. Я смотрю вдаль. И впервые в жизни по-настоящему чувствую эту пустыню, окружающую Город со всех сторон.
Повинуясь какому-то странному настроению, я иду прочь от Города. Низко нависшее небо словно давит на плечи. Мне тяжело.
Я ступаю по холодной, голой, серой земле. Единственное, что попадается на пути - камни, да почерневшие, корявые, низкорослые кусты. Только на самом деле это никакие не кусты. Просто их так называют. Кусты должны быть с листьями, с живыми зелёными листьями. А это гигантские лишайники, которые могут существовать где угодно, даже на этом мёртвом пространстве.
Здесь нет никаких ориентиров, но я чувствую, что прошёл уже большое расстояние. Наверное, мало кто из нынешних жителей Города уходил от него так далеко.
Останавливаюсь, оборачиваюсь и смотрю на Город.
На фоне тёмно-свинцового неба тысячи чёрных прямоугольных силуэтов зданий-башен возносятся ввысь. Целый лес небоскрёбов... "Лес". Так говорят, когда чего-то очень много. Но старик рассказывал о других лесах, о рощах акаций...
Город сияет огнями. Огни в черноте... Даже смотреть больно - режет глаза. Было бы ещё больнее, если бы Город плотно не окутывала пелена тумана. Тут, в пустыне, ядовитые испарения уже не такие густые. Но снимать маску у меня нет никакого желания - после того раза.
Я отворачиваюсь от Города. Впереди пустыня. Кажется, я пытаюсь разглядеть горизонт...
На душе тоскливо. Отчего - сам толком не пойму. Дело не в проблемах с работой и не в агентах. Их я действительно почти не боюсь - кроме собственной жизни, терять мне нечего. Ни родных, ни богатства. А жизнь... она у меня не самая лучшая. Хотя, конечно, если они и вправду решат меня прикончить, легко я не сдамся.
Огни в темноте, пустыня и я - между огнями и темнотой. Сейчас как никогда трудно поверить речам старика про былые дни Аламанги.
"Когда-то была страна..."
Ещё труднее поверить в то, что эта или похожая страна до сих пор существует где-то, и её можно найти.
От неподвижности я начинаю мёрзнуть.
"Да, наверное, он это в бреду..."
А в голове всё звучит и звучит хрипловатый, едва слышный голос: "Свобода... Солнце... Бескрайние степи... Огромные стада антилоп... Живые".
