Но я тут не при чем, вот ведь какое дело! Как ему объяснить?
Меня неудержимо тянуло целовать, ласкать это лицо, руки, грудь, – все, все ее драгоценное, и – совершенно родное тело! Расслабленная, абсолютно покорная и готовая, кажется, на все, она тянулась ко мне и словно обтекала своей плотью, своей сладостью, мы сливались губами… И ничего важнее нашей внезапной близости теперь не существовало.
Да, сколько уж у меня к тому времени было всякого, а такое вот, внезапное и совершенно неосознанное – в первый раз.
Расстроенный приятель немного понаблюдал за нами с печалью – надо отдать ему должное, он вроде бы даже и не обиделся на меня, – и вскоре ушел.
Очевидно мы с Тамарой со стороны выглядели как малые дети, потому что и хозяйка без обид и претензий оставила нас на всю ночь и даже уступила свою тахту целиком – сама благородно ушла спать на кухню.
Ну и было у нас ясно что. То есть абсолютное просто слияние, один горячий слиток, сгусток, клубок, одно блаженное облако. То есть мы просто никак насытиться не могли, и утро как-то неожиданно наступило…
– Откуда эти африканские страсти? Вы же мне всю ночь спать не давали, – недоуменно сказала утром хозяйка.
Но что интересно: без всякого раздражения она это сказала, с искренним удивлением и даже как бы с сочувствием.
Им с Тамарой надо было идти на работу вместе. Они начали приводить себя в порядок – причесываться, краситься. А я вскоре ушел.
Я, конечно, оставил Тамаре свой телефон – она своего не давала, сказав, что так будет лучше. И обещала звонить.
Я не шел по утренней улице – я плавно и мягко летел, хотя ночь мы ведь почти не спали. Тело мое было легким, воздушным, усталости не было абсолютно! И что еще интересно: на встречных девушек я смотрел с особой симпатией. Они все мне нравились! Ко всем я испытывал нежность… И словно в каждой из них была частичка Тамары…
Разумеется, я ждал ее звонка, еще как ждал. Но вот чудо: не расстраивался от того, что она не звонит. Мой приятель сказал, что вообще-то она замужем. За капитаном дальнего плавания. Он был в отъезде, когда мы встретились, а теперь как будто приехал. Потому, наверное, она и не звонит.
Я и это воспринял совершенно спокойно. Печаль моя, как говорится, была светла. Благодарность – вот, пожалуй, главное чувство.
Так мы с Тамарой больше никогда и не виделись. И я абсолютно не помню ее лица. Но вот того, что было тогда, разумеется, никогда не забуду.
Особенно меня удивляет начало. Ну ведь такое же тело, такая же женская плоть, как у милой хозяйки, хозяйка моложе и, кажется, даже красивее… А разница просто космическая.
Вот она, Тайна-то где! Вечная загадка…
Однажды я прочитал замечательную книгу. Она называлась так: «Путешествие с Чарли в поисках Америки». В ней американский писатель Джон Стейнбек рассказывал, как он вдвоем с пуделем Чарли проехал несколько тысяч километров по дорогам Соединенных Штатов на автомобиле.
И я подумал: а почему бы и мне не сделать то же самое? Только по дорогам не Америки, а своей страны. И не с пуделем, которого у меня не было, а в одиночестве? И не на автомашине, которой у меня тоже не было, а на велосипеде? Ведь у меня велосипед есть, и я его очень люблю – езжу по городу, в пригород, километров по 40-50 в день запросто. А что если ехать несколько дней в одном направлении?
Идея!
И я отправился из Москвы в Одессу, прокладывая маршрут не только по шоссейным дорогам, но и по проселочным, ночуя главным образом у местных жителей, купаясь в каждой встречной речке и в озерах, крутя педали и глядя во все глаза.
До Одессы я доехать не смог по причине того, что погода испортилась, а свободное время мое кончалось. Но я доехал до Винницы!
И это были одни из самых счастливых дней моей жизни! Две недели, которые я провел в пути, остались в памяти как бесконечный, солнечный, насыщенный разнообразными событиями праздник.
В этом путешествии я, кажется, понял, какой может и какой должна быть жизнь человеческая. Узнал цену времени, отпущенного нам судьбой. Догадался о том, как важно быть в жизни внимательным. И добрым. К тем, кто живет с тобой на земле. И не только к людям…
Потом были еще путешествия, экспедиции, дальние поездки, командировки. Были и новые путешествия на велосипеде – и в одиночестве, и вдвоем с приятелем. Однако первое оказалось самым счастливым. Это было открытие. Прозрение!
В нем было удивительно все. Бывало, что не везло, но – по мелочи. На самом же деле везло так, что те дни я помню лучше всех других и гораздо лучше, чем, например, поездки во Францию, Турцию и другие страны.
Я был свободен. Я был наедине с природой и людьми, которых встречал. Я был собой.
