Акана, планета ярко-алых небес… Здесь сказки прошлого и технологии будущего перепутались в причудливой паутине. Здесь люди равно называют родней холодных искинов и божественных духов. Здесь сплелись в сердцах верность и расчет, проросли ядовитыми цветами войны.Акана, планета ярко-алых небес, в беде. Но нет такой угрозы, с которой не совладал бы избранный герой. Как предначертано ему судьбой, божественный владыка берется спасти свой мир от нашествия… И героически погибает. Увы, со смертью избранного проблемы не исчезли. Акана по-прежнему в беде, что-то нужно делать. Осталось бремя владыки, остались его враги, и, самое страшное, осталась его жена!Тимура по прозвищу Железный Неко никто не готовил в правители, нет у него божественных сил, нет верных армий. Похоже, спасать ярко-алый мир придется именно ему…
Автор приносит благодарность за поддержку и советы: Вере Камше, Николаю Перумову, Константину Рогову, Марине Ивановской, Ольге Громыко, Алие Зубаировой.
Отдельное спасибо Анне Гуровой, Элеоноре Раткевич и Алисе Доннере за то, что приоткрыли для меня мир японской культуры и истории. Если бы не вы, половина фамилий в тексте была бы использована некорректно, а некий почтенный ками так и остался бы с женским именем. Любые оставшиеся ошибки, без сомнения, принадлежат мне.
Это закон мироздания: апокалипсис всегда случается не вовремя.
Привычный мир разлетелся на осколки.
Первой мыслью Тимура было:
«Что, прямо сейчас?»
В кои-то веки он выкроил несколько часов для лаборатории. Развернул опасные и острые детали. Механизм под кончиками пальцев пребывал в состоянии скорее разобранном, нежели боевом, но это не делало эксперимент менее рискованным. Тимур настолько сосредоточился на взрывоопасных манипуляциях, что поначалу звона тревоги просто не услышал.
Вся вселенная господина советника сузилась до схемы, медленно скользящей по невидимым осям. До танца формул вдоль векторных дуг. До…
Второй звуковой сигнал, куда более громкий, зафиксировался на границе сознания. Позже, возвращаясь в кошмарах к этим минутам, Тимур вскакивал с постели, преследуемый тревожным звоном. Он услышал сигнал. Воспринял, отметил, запомнил. Но даже вой сирены остался где-то по другую сторону абсолютной сосредоточенности.
Сторожевая программа проанализировала ситуацию. Сопоставила с полученными ранее приказами. Приняла решение.
Следующий тревожный сигнал проигнорировать было невозможно.
Звуковой удар «бросил» Тимура в боевой режим, заставил резко отшвырнуть опасный механизм. Детали, формулы и осколки полетели в стороны, уши заложило «погашенным» взрывом.
Перед глазами, прямо поверх схемы, заплясали сообщения о разворачивающейся над замком Кикути атаке.
Та-ак.
Доигрались.
По-настоящему Тимур не испугался. Не с чего было впадать в панику. Нобору, владыка Кикути[1], междоусобные войны считал явлением того же порядка, что и сетевые сбои: вариант, к которому нужно быть готовым всегда. В способности божественного владыки разобраться со свалившейся на голову враждебной армией сомневаться не приходилось.
Тимур запросил свойства информационного пакета. Нахмурился.
Правительственные программы, которые должны были отрапортовать советнику Канеко о творящемся безобразии, хранили скромное молчание. Тревогу забили «самоделки» Тимура, приставленные шпионить за божественным господином. И даже они оказались не в силах передать информацию в реальном времени. Прорвалось одно-единственное сжатое сообщение.
Кто бы ни штурмовал замок, доступ к владениям Нобору перекрыт был профессионально.
Это уже становилось интересным.
Господин тайный советник щелчком развернул запись. Распахнулось окно в частные владения Кикути, в лицо ударил морозный ветер и запах снега. Тимур натягивал полушубок, не отрывая взгляда от открывшейся перед ним картины.
Небо здесь было дымчато-сизого, потрясающе красивого оттенка. Акценты горного пейзажа подчеркивались ледяными отблесками. Крутые зимние склоны, темные ели, черно-серебряная гладь озер. Длинные серо-синие тени на белом снегу нанесены были кистью настоящего мастера.
Замок Кикути венчал горный хребет подобно многогранной короне. Скаты крыш поднимались над крепостными стенами, образуя сложную пирамиду. Кровли их были выкрашены в сине-зеленый цвет, на изогнутых коньках пригнулись охраняющие этот дом золотые чудовища.
Четкими, угрожающими рядами разворачивались над замком вражеские силы. Точно туча, запятнавшая голубую небесную дымку, стягивались к стенам иссиня-черные птицы. На спинах пернатых хищников пригнулись всадники, закованные в самурайские доспехи. Атакующие шли крыло к крылу, невидимая петля затягивалась.
По земле, чернильным пятном на белом снегу, наползали пешие и конные отряды. На короткий миг все застыло в равновесии. И оборвалось. Приливной волною накатились на стены злые ряды.
