- Правда. Мне жаль, что мы не могли пройти вдоль этого берега. Песок выглядит таким мелким и белым.
- Он будет не только на ваших ботинках, но и в ваших волосах.
- Мистер Херви, я думала, вы романтик.
- Не в том, что касается песка.
- Мистер Херви, если это не слишком большая проблема, вы не против вернуться к своим обязанностям? - протянул Ливингстон. Херви коснулся шляпы лейтенанта, а затем ушел, не сказав больше ни слова.
- Я думаю, вы не должны отвлекать мужчин, мисс Пемброук, если действительно можете помочь себе сами.
- Вы имеете в виду, как вы отвлечены сейчас, мистер Ливингстон? Или в ваших обязанностях упрекнуть меня за то, что я невинно стояла здесь и наблюдала за красотами природы. Она не была уверена, какое его оскорбление относилось к ней, но это вывело ее из себя, и она вспомнила комментарий Рамси о гамаках и огне и начала серьезно подумывать об этом.
- Вы не должны находиться на кватердеке3, когда мы не в бою, мисс Пемброук.
- Я считаю, что это решение капитана, а не ваше.
- Да, и решение капитана может скомпрометировать, если вас это беспокоит.
Элинор закрыла зонтик и сложила его.
- Мистер Ливингстон, возможно, у вас создалось впечатление, что я беззащитная цель для вашей злости? Мы оба служим Королевскому флоту, по-разному. Хотя я начинаю задаваться вопросом, какова ваша цель на этом корабле, когда рядом нет меня, чтобы выплеснуть свою злость. Я едва могу помочь таланту, и не понимаю вашей зависти к нему.
Ливингстон глубоко вздохнул.
- Я завидую? Вы ошибаетесь.
- Тогда приношу свои извинения за ошибку. Но я не ошибусь в том, что мы с вами не можем больше ничего сказать друг другу. Добрый день, мистер Ливингстон.
Ливингстон подошел ближе и зарычал:
- Скажи, что тебе нравится, я знаю, кто ты на самом деле, сука.
Элинор подняла руку и влепила ему такую пощечину, что ладонь загорелась. Ливингстон заорал. Она собиралась накричать на него что-то ужасное, когда посмотрела на свою руку и присоединилась к его воплям, потому что рука пылала, выжигая белое золото по линиям ладони и по пальцам, как мерцающая перчатка. Слабый обугленный отпечаток руки обозначился на левой щеке Ливингстона, и его руки ощупывали ее, когда он плакал.
Элинор не чувствовала боли, ничего, кроме волнения и удовольствия, которое она всегда ощущала при обстреле, удовольствия, смешанного с ужасом, что она не могла выключить огонь. Она замахала рукой, как бы пытаясь избавиться от чего-то неприятно липкого, выбросила зонтик и похлопала себя другой рукой, но огонь только переместился, так что обе ее ладони горели. Еще один крик вырвался из ее в горла.
- Успокойтесь, - произнес Рамси из-за ее спины, - и делайте все, что вы делаете, когда гасите огонь.
Он обнял ее за плечи. Девушка закрыла глаза и попыталась перестать дрожать. Как и любой другой пожар, просто скажи, чтобы он утих, сказала она себе, и когда открыла глаза, огонь исчез, а Ливингстон стоял на коленях на палубе, сжимая лицо.
- Простите меня, - начала она.
Ливингстон посмотрел на нее и закричал:
- Ты смеешь...
- Замолчите, мистер Ливингстон, - приказал Рамси, отступив от Элинор и перебивая слова Ливингстона голосом, который разносился с одного конца «Афины» на другой. - Я не сомневаюсь в том, что мисс Пемброук сделала с вами, как бы неожиданно это не было, заслуженно. Господин Хейс может убрать этот ожог. Идите к нему немедленно.
Ливингстон вскочил на ноги и сделал два шага к капитану, который в ярости стоял на месте.
- Ты и...
- Мистер Ливингстон, я делаю скидку на то, насколько вас захлестнули эмоции, - сказал Рамси более спокойно, но с не меньшей силой. - Не говорите ничего, за что будете потом извиняться. Теперь спускайтесь вниз.
Ливингстон стиснул кулаки. Рамси перенес свой вес, словно готовясь нанести удар. В течение нескольких секунд они стояли так, пока Ливингстон не выругался и отвернулся, несясь по лестнице, сбивая всех, кто попадался на пути. Рамси смотрел ему вслед, не меняя своей позы, пока голова Ливингстона не исчезла полностью. Затем он повернулся к Элинор.
- Можете объяснить, что только что произошло?
К своему огорчению Элинор заметила, что из глаз потекли слезы. Она откашлялась и сказала:
- Мы спорили - мистер Ливингстон ужасно оскорбил меня - я не должна была бить его, но потом я... - она подняла руку, которая выглядела, как нормальная рука, которая никогда не думала о том, чтобы пылать.
- Вы должны уметь...
- Корабли, капитан!
Рамси вскинул голову, чтобы посмотреть на мальчика, цепляющегося за мачту, а затем он поднялся в воздух, его рука хлопнула по шляпе, паря рядом с наблюдателем. Он поднес подзорную трубу к его глазу.
- Пять... шесть кораблей! - закричал он. - С Юга на юго-восток, - он вылетел на палубу. -
Поднимите испанский флаг. Посмотрим, те ли они, кого мы искали, - закричал он. - Тормен на верх, и ждать приказов! Мистер Уинн, держите нас в курсе. У нас есть ветер, и если они повернуться и побегут, у нас все еще есть преимущество. Мы - одинокий испанский корабль, неподдерживаемая и легкая добыча. Никого здесь, чтобы увидеть пиратов, нарушающих соглашение.
