И снова сражения, погони, засады и чужие интриги. Снова не ясно, кто твой друг, а кто враг. Продолжение приключений близнецов Яромира и Ярославы по иномирью.
Впереди ухнул Муайто, рассекая своим жутким оружием кого-то из нападавших. В плечо Ярика ткнулась и забрызгала пол-лица кровью отлетевшая плешивая коблиттская голова.
Вытереться не было никакой возможности. И некогда, и рукава уже тоже все перепачканы. Только размажешь всё, сделав ещё хуже.
– Гырк-грыр-р-р!
И очередной коротышка распластался в прыжке, норовя ткнуть в Ярика чем-то кривым и острым.
Щит в рыло – отличное средство против злобного недомерка.
Оружие серого лишь скользнуло по прочной коже куртки, а сам он сломанной куклой рухнул на камни. Ярик шагнул прочь, решив не добивать нокаутированного коблитта. Но идущий следом Генордалтрис не оставил тому ни единого шанса. Короткий росчерк кинжала, и популяция коротышек уменьшилась ещё на одну особь.
Ну и Проклятый с ним. Эмоции, словно стадо испуганных овец, смешались в кучу и забились в самый дальний уголок души, не высовывая и носа. Потом можно будет попереживать. А сейчас может быть важным только одно – вырваться с этого долбаного перевала, не оставив на нём никого из своих. Так что к чёрту все рефлексии! Кто тут ещё хочет сдохнуть?! Давай, налетай по одному!
– Всё, всё! Одевайся и убирайся! – старый Данзан замахал руками, словно назойливую муху отгонял.
– Хорошо, мой повелитель. – Напуганная наложница Великого Мастера выскользнула из его огромной постели. Подхватила с пола свою лёгкую кашемировую хошуу и, накинув её на обнажённые плечи, попятилась задом прочь, непрестанно кланяясь.
– И распорядись, чтоб завтрак принесли! – крикнул Данзан ей вслед, когда та уже притворяла за собой дверь. – Вечно после вас жрать охота.
Настроение было приподнято-возбуждённое. Каназ Орхан вчера щедро отблагодарил его за оказанные услуги, отсыпав немало золота. Да в довесок прислал молодую красивую наложницу. Не то чтобы Великому Мастеру не хватало тех, что уже есть, но появление в постели новой услужливой девицы всегда бодрит стареющее тело куда лучше любого эликсира.
Потянувшись, он откинул одеяло и уселся на краю спального ложа. Спустил босые ноги на пол. Беришанский ковёр ласково обволок ступни нежнейшим ворсом из шерсти белых криворогов. Таких ковров во всём королевстве всего два. Один, вот он, попираем ногами Великого Дархана. По второму изволит ходить не кто иной, как Высокий Правитель Архаим. Это само по себе каждый раз улучшало настроение, стоило ощутить ковёр под ногами или же даже просто взглянуть на это пушистое белоснежное великолепие. Кто посмеет подумать, что Правитель не ценит своего лучшего мага?
Собирать раскиданную по полу одежду, а потом возиться с её многочисленными завязками было откровенно лень. Мастер поднялся, поискал глазами мантию. Куда же он её вечером отшвырнул? Надо было оставить наложницу, чтоб помогла ему одеться, но забравшаяся спросонья в голову мысль не давала покоя и требовала скорейшего воплощения.
Да где же она? Коварное катайское вино вчера, похоже, неплохо ударило в голову. Не иначе он накинулся на девицу, как яростный снежный тагер, позабыв обо всём и стремясь раздеться поскорее.
Нашёл. Длинная тёмно-синяя мантия, усыпанная вышитыми золотом звёздами, обнаружилась скомканной и небрежно брошенной за кроватью.
Хмыкнув и почесав седые волосы на груди, маг поднял безумно дорогую статусную вещь с пола и, расправив, накинул на худые плечи.
Пока невольники принесут завтрак, он вполне себе успеет проверить новую теорию, рождённую в смутный миг пробуждения, когда разум балансирует между сном и явью.
Как он только раньше не додумался таким образом изменить внешний контур заклинания, поменяв местами точки синкретизма при соположении рисунка формулы с наложенными на зеркало остальными заклятьями? Это же так просто! Надо новой наложнице украшения какие подарить. Не иначе это она, шалунья, своими стараниями пробудила в нём свежий поток мысли, натолкнувший разум на изумительную в своей изящной простоте идею.
Шлёпанцы! Где, Проклятый побери, его шлёпанцы?! Не тащиться же наверх босиком. Заболеть ему, конечно, не грозит, но к чему эти неприятные ощущения от соприкосновения ног с наверняка холодными камнями трижды проклятущих ступеней?
Ну конечно, где же им ещё быть. Парчовые шлёпанцы на толстой войлочной подошве нашлись под кроватью. Засунув в них ноги и завернувшись в мантию, словно в купальный халат, Великий Дархан отворил маленькую дверь в углу комнаты. Нагнувшись, чтоб не стукнуться лбом о низкую притолоку, прошмыгнул в темноту, в узкий коридорчик. И по такой же узкой винтовой лестнице отправился в полной темноте на верхний этаж башни, отведённый им под лабораторию. Не забывая отключать перед собой магические ловушки и, минуя их, тут же включать снова.
