— Выучил, — подмигнул другу Ярик, — не прошло и полгода.
Народ потихоньку рассосался из комнаты, вновь сделав её просторной и светлой. Остались только девчонки да Михо.
Агая подсела к Ярику, и тот радостно ухватил её за руку, словно боялся, что она может опять сбежать.
— Ну как ты тут, живой? — ученик мага уселся на другой край кровати. Славка тут же оказалась рядом с ним. Сложила руки на плечи юноши. Довольная. Сверкает, как четвертак олимпийский.
Дождалась всё-таки своего принца. Хотя Михо, как раз-таки, из всех единственный, походу, оказался не голубых кровей. Если только Мураша не считать с Муайто. Правда, ученик мага что-то там говорил о том, что род его некогда знатным был, но не королевским, точно. Вроде.
Ярик вгляделся в его улыбающееся лицо. Страшных следов ожогов почти, как и не бывало. Так, немного неправильная какая-то кожа в некоторых местах. Словно скукоженная да так и высохшая.
— Живой, — чуть поморщился Ярик. — Рука немного ноет, но вполне терпимо. Ты то как? Совсем оклемался? Нормально себя чувствуешь? Магичить можешь?
— Могу, могу, — засмеялся Михо. — Только знаешь, — немного посмурнел он тут же, — совершенно не могу создавать огнешары. Словно внутри меня что-то поломалось и не даёт совершить нужные манипуляции. Вот что угодно могу намагичить, а это не выходит. Я как представлю, что этот огнешар кого-то пламенем обожжёт, мне самому тут же плохо становится. И руки опускаются.
— Ну, — кивнул Ярик, — не мудрено. Я б, наверное, тоже не смог бы. Но, может, пройдёт? Приспичит, так и вспомнят руки, что к чему.
— Не знаю, — пожал плечами Михо. — Может быть. Зато мы вот тут с мэтром Бошаром в соседней комнате над зеркалом работать пытаемся, которое император Влатус нам любезно предоставил.
— И как?
— У них получается, — сестра вместо Михо ответить решила, — только не совсем пока.
— Да, — кивнул юный маг, — мы смогли увидеть какой-то мир. Но ваш это или нет, пока не ясно. Ну и сам проход пока не открывается. Учитель пробует проверять все возможные ошибки, которые я мог тогда совершить. Но вариантов слишком много.
— Так вы попробуйте сделать так же, как и в тот раз получилось, — ухмыльнулся Ярик. — Мэтр пусть формулу рисует, а ты повторяй и силой наполняй. Глядишь, и накосячишь опять так, как надо. А ещё Славку с ожерельем туда возьмите. Вдруг и в этот раз оно резонатором сработает и вас с нашим миром свяжет.
Сестра переглянулась с Михо.
— Пожалуй, — задумчиво произнёс тот, — стоит попробовать. Вдруг близость ожерелья и впрямь сможет как-то подействовать на процесс.
— Ну вот, — самодовольно заявил Ярик, — что бы вы без меня делали, двоечники? Неучи и лоботрясы! Идите давайте, пробуйте!
Эту сладкую парочку и уговаривать особо не нужно было. Тут же из комнаты выпорхнули. Поскакали экспериментировать. А Ярик наедине с Агаей остался. Наконец-то.
— Полежишь? — похлопал ладонью по одеялу рядом с собой.
Девушка улыбнулась, покачала головой. Так, что и не понятно даже, согласилась она или нет. Наклонилась к нему и поцеловала. Сначала в лоб, потом в щёку. Ярик потянулся к Агае руками, обнимая за тонкую талию. Притянул к себе. Надо же, даже силы появились откуда-то сразу.
Поймал губами её губы. Нежные, податливые и такие… такие восхитительно отзывчивые.
От Агаи пахло какими-то травами. А может, цветами. Очень вкусно и очень притягательно. Девушка прижалась к Ярику, и сердце его яростно затрепыхалось, разгоняя по жилам радостно взбурлившую кровь.
— О, я смотрю, тебе лучше, — скрип гоблинского голоса способен, наверное, остудить даже самый неистовый вулкан страстей. Тем более, когда он раздаётся чуть ли не у тебя над ухом. — Значит, я как раз вовремя.
— Вовремя?! Гена, какого крена, муть твою в пруд?! — юноша разжал объятья, неохотно выпуская отстраняющуюся от него и усаживающуюся рядом на краю кровати Агаю. — Что там такого произошло?! Это что, никак подождать хоть немного не может?!
— Да ничего, — пожал плечами зелёный, сделав раздосадованный вид. — Просто я думал, тебе будет интересно пообщаться с привязавшимся к тебе Духом. Да и полезно. Но, если ты сильно занят, то тогда, конечно…
Он развернулся, показывая, что типа собрался уходить.
Ярик кинул на Агаю обречённый, полный сожаления взгляд и вздохнул:
— Ладно, стой! Говори уже.
— А чего особо говорить? — тут же остановился, разворачиваясь и почесывая свой огромный нос, гоблин. — Вот, держи, я курукуш тебе занёс. Красавица, — он глянул на Агаю, — ты бы сходила, что ли, принесла принцу своему водицы. А то больно уж не любит он вкус этой травки.
Агая скорчила недовольную гримаску, молча поднялась и вышла из комнаты. Всё же гоблина она по-прежнему недолюбливает. Интересно, это пройдёт или уже навсегда?
