Ярмарка начиналась от дороги, дальше по склону она упиралась в лес, выше леса были горы, а выше гор - небо. Между лесом и дорогой праздновали Проводы отар на полонины. Это большой праздник и один из важнейших в году.
Ярмарка начиналась от дороги, дальше по склону она упиралась в лес, выше леса были горы, а выше гор - небо. Между лесом и дорогой праздновали Проводы отар на полонины. Это большой праздник и один из важнейших в году. По традиции, прежде чем выгнать стадо на выпас летом, необходимо очистить его от всего плохого. Для этой цели с седой древности использовались разнообразные ритуалы и обряды мистического и религиозного значения здешнего культа плодородия. Часть из них, донесли без изменений до наших дней, часть - преобразилась в соответствии с запросами времени, но так как последнее здесь почти не властно, те правки, что вносились на разных этапах становления этноса, нисколько не искажали первоначальной сути вещей.
Здесь, в Закарпатье, на стыке множества культур, встречались разные люди и языки. В их кошельках (у тех, кто носил кошельки) - не менее разнообразные валюты и, нередко, в связи с этим, прогуливаясь мимо палаток, можно было слышать оживленные споры между торгашами и покупателями, на тему валидности той или иной денежной единицы, предлагаемой в качестве платы за товар.
На ярмарке, организованной в честь праздника, разбили множество палаток и малый бизнес процветал: торговали закусками и сувенирами, при желании можно было откушать полноценный обед, а ближе к вечеру - и сытный простой ужин (мы, в составе студенческой группы, проходящей поблизости практику, были после завтрака, около полудня и уже тогда народу собралось - не протолкнуться, а со временем, в толпе лиц только прибывало). Цены здесь также отличались разнообразием, но все примерно в одном диапазоне и не сказать, чтобы кусались - этот и другие факторы находили прямое отражение во вкусовых качествах пищи. Местные - люди приветливые, но не упустят выгоды и во время даже самой мелкой сделки, следует держать ухо востро, а глаза нараспашку, но не душу...
Душу приберегите для высокого: для гор, для неба и для веры. Она здесь также самобытная. Сочетание христианства и язычества, но не в привычно православном виде. Такая вера привлекает, в первую очередь, своей приземленностью: она не тянется к небу (нет нужды тянуться: горцы и так к нему близко), но она влюбляет в себя простотой традиции, интуитивно понятным смыслом и отсутствием тщеславного замаха, столь присущего традиционному папскому католицизму (хотя преобладающей доктриной является, все же, греко-католическая). Местная вера - вера свободы, но и вера правил. И храм здесь крепок, но из ребер - не из камня, а большинство церквей - деревянные, и этим ближе к природе или Господу Богу, в понимании здешних людей. И все здесь вера. И даже, если вы не верите в высшую силу, что стоит над всеми нами, будь ваш интерес сугубо научным или же продиктован праздным любопытством, чистота этой веры сравнима с чистотой горных источников - ее-то оценить сумеет каждый, но, чтобы сделать это, нужно быть открытым, и благо все здесь подталкивает к этой открытости.
Посреди ярмарки и обособлено была заранее установлена и подготовлена сцена. Она не казалась надежной опорой, каковой ей по сути предписано быть. Расположенная под углом склона, сцена вызывала большие сомнения в собственной пригодности к успешному выполнению плана мероприятия, а также вопросы по безопасности к его организаторам. К моменту нашего приезда, на сцене уже были размещены все необходимые декорации, подключены линейные массивы динамиков и, время от времени, их проверяли на работоспособность звукооператоры. Тогда гремела музыка, на мой вкус, слишком громко - не для моих ушей, и вообще не то, чего ожидаешь услышать, находясь среди гор. В такие моменты особенно ярко, на контрасте с природой вокруг, понимаешь причудливость собственного времени. Я же мечтал услышать живой звук, но его не было, и потому на протяжении всего времени, проведенного там, тяготел к окраинам ярмарки, избегая техногенного монстра, каковым мне представлялась тогда сцена, а вместе с тем - и его дурного влияния на барабанные перепонки. Размышляя на тему этого, я вспомнил другое мероприятие, где посчастливилось побывать за год до описываемых событий. Тогда праздновали большой юбилей, и мне, среди прочего, довелось-таки прочувствовать настоящую музыку здешних мест. Это был момент единения человека и мира вокруг него, подобного которому не достичь ни в студии, ни в больших залах, где артист, скорее, вступает в конфронтацию с публикой, нежели ощущает себя, на равных со слушателями, участником общего действа, пронизанным его атмосферой. И хотя, конечно же, предварительно имели место быть репетиции, казалось, что именно здесь и сейчас та музыка сочинялась, настолько она жила тогда, а после - продолжила жить в моих воспоминаниях, смею надеяться, что и в сердцах других людей, там побывавших.
