«Ярмарка тщеславия» — одно из замечательных литературных произведений XIX века, вершина творчества классика английской литературы, реалиста Вильяма Мейкпис Теккерея (1811–1863).Вступительная статья Е. Клименко.Перевод М. Дьяконова под редакцией М. Лорие.Примечания М. Лорие, М. Черневич.Иллюстрации В. Теккерея.
«Ярмарка Тщеславия» — одно из замечательных литературных произведений XIX века, вершина творчества классика английской литературы, реалиста Вильяма Мейкпис Теккерея (1811–1863). Ко времени появления «Ярмарки», в конце 40-х годов, Теккерей уже был автором большого сатирического романа «Записки Барри Линдона», несколько напоминавшего авантюрные романы XVIII столетия, а также повестей и множества очерков, статей и пародий. Первоначально Теккерей мечтал стать художником, но, не закончив образования в Кембридже, где он, по его словам, «только зря тратил время», сделался журналистом. В 30—40-х годах он печатался в различных периодических изданиях, был парижским корреспондентом лондонских газет и пробовал, хотя и без особенного успеха, издавать собственную газету.
В эти годы английская периодическая печать быстро разрасталась и ее влияние на жизнь общества усиливалось. «Журналисты — вот кто теперь наши истинные жрецы и короли», — говорил в 1834 году Томас Карлейль, один из крупнейших английских писателей, мыслителей, историков и публицистов этих лет.
Опыт журналиста оказался для Теккерея весьма ценным, он позволил ему близко познакомиться с современными политическими и литературными течениями, со вкусами и интересами читательских кругов. Это было особенно важно, потому что число читателей, а с ним и значение художественной литературы как воспитательного средства увеличивалось. Между тем нравственные устои общества расшатывались все заметнее: противоречия зрелого капитализма и новые научные знания подтачивали церковно-догматические основы этики, на которые большинство англичан привыкло опираться. По вопросам морали шли бесконечные споры. Никогда до тех пор в Англии не выходило столько трактатов и памфлетов, никогда еще не читалось столько проповедей последователями разных вероучений, а нравственность всех слоев общества падала, преступность росла, приобретая скрытые и потому тем более отвратительные формы в хорошо обеспеченных кругах и проявляясь с оголенной циничностью в среде обездоленных, особенно в больших промышленных центрах.
На этику теперь смотрели как на важнейшую общественную проблему, и многим казалось, что художественная литература может лучше любых брошюр и проповедей воспитывать нравственность, так как она не ставит себе задачей внушать догматические правила, а действует исподволь, наглядными примерами. Роман, как доступный и весьма популярный жанр, представлялся особенно удобным и пригодным для этих целей. Романист, развивая интересный сюжет, мог увлечь читателя, показать ему людей вымышленных, но весьма похожих на настоящих, и тем преподать ему нравственный урок.
Так возник в это время вопрос о «серьезном» романе, романе одновременно занимательном, поучительном, легком для восприятия, глубоком по внутреннему содержанию. Особенно горячо ратовал за развитие подобного романа Теккерей. Он был демократическим писателем не только потому, что по многим вопросам придерживался демократических взглядов, но и потому, что считал необходимым донести серьезную литературу до всех слоев общества. Журнал «Фрейзерс мэгазин», в котором Теккерей часто печатался, также заявлял, что «современная литература обращается ко всем сословиям», однако это не означало, что к ним намерены были обратиться лучшие писатели со своими лучшими произведениями. Хотя отошли в прошлое взгляды начала века, согласно которым народ следовало кормить легкими полудетскими сказочками, далеко не все были уверены, что серьезный роман может быть доступным для широких читательских кругов. Если в лице Диккенса Теккерей в этом вопросе находил единомышленника, то другой, весьма известный его современник, романист Эдвард Бульвер, полагал, что для малообразованной аудитории надо писать правдивые, но не слишком глубокомысленные романы, достигая правдоподобия тщательным выписыванием деталей, например обстановки, костюмов и пр. Романы со сложными философскими и психологическими проблемами могут предназначаться только для людей образованных, то есть не для читательского большинства. Эта точка зрения была отчасти на руку издательским фирмам, которые в погоне за доходами снабжали английскую публику легковесными романами из светской жизни, щиплющими нервы рассказами о ворах и грабителях, пустенькими сборничками и альманахами. В своих статьях и пародиях Теккерей постоянно указывал на антихудожественность и моральную зловредность подобного чтива.
