| I don't owe any man a shilling: on the contrary, I lent my old college friend, Jack Lazarus, fifty pounds, for which my executors will not press him. | Я никому не должен ни гроша; напротив, я дал взаймы старому школьному товарищу, Джеку Лазарю, пятьдесят фунтов, и мои душеприказчики не будут торопить его с уплатой. |
| I leave my daughters with ten thousand pounds apiece--very good portions for girls; I bequeath my plate and furniture, my house in Baker Street, with a handsome jointure, to my widow for her life; and my landed property, besides money in the funds, and my cellar of well-selected wine in Baker Street, to my son. | Я оставляю дочерям по десять тысяч фунтов -очень хорошее приданое; я завещал все серебро, обстановку и дом на Бейкер-стрит, вместе с законной долей наследства, в пожизненное владение жене, а мои земли, ценные бумаги и погреб с отборными винами в доме на Бейкер-стрит - сыну. |
| I leave twenty pound a year to my valet; and I defy any man after I have gone to find anything against my character." | Я оставляю двадцать фунтов ежегодного дохода своему камердинеру и ручаюсь, что после моей смерти никто не сыщет предлога, чтобы очернить мое имя!" |
| Or suppose, on the other hand, your swan sings quite a different sort of dirge and you say, | Или, предположим, ваш лебедь запоет совсем другую песню, и вы скажете: |
| "I am a poor blighted, disappointed old fellow, and have made an utter failure through life. | "Я бедный, горемычный, во всем отчаявшийся старик, всю мою жизнь мне не везло. |
| I was not endowed either with brains or with good fortune, and confess that I have committed a hundred mistakes and blunders. I own to having forgotten my duty many a time. | Я не был наделен ни умом, ни богатством. Сознаюсь, что я совершил сотни всяких ошибок и промахов, что я не раз забывал о своих обязанностях. |
| I can't pay what I owe. | Я не могу уплатить свои долги. |
| On my last bed I lie utterly helpless and humble, and I pray forgiveness for my weakness and throw myself, with a contrite heart, at the feet of the Divine Mercy." | На смертном ложе я лежу беспомощный и униженный, и я молюсь о прощении мне моей слабости и с сокрушенным сердцем повергаю себя к стопам божественного милосердия". |
| Which of these two speeches, think you, would be the best oration for your own funeral? | Какую из этих двух речей вы бы выбрали для надгробного слова на ваших похоронах? |
| Old Sedley made the last; and in that humble frame of mind, and holding by the hand of his daughter, life and disappointment and vanity sank away from under him. | Старик Седли произнес последнюю. И в таком смиренном состоянии духа, держа за руку дочь, ушел из жизни, оставив позади всю мирскую суету и огорчения. |
| "You see," said old Osborne to George, "what comes of merit, and industry, and judicious speculations, and that. | - Вот видишь, - говорил старик Осборн Джорджу,- как вознаграждаются заслуги, трудолюбие и разумное помещение денег! |
| Look at me and my banker's account. | Взять хотя бы меня, - какой у меня счет в банке. |
| Look at your poor Grandfather Sedley and his failure. | Теперь возьми своего бедного дедушку Седли с его злоключениями. |
| And yet he was a better man than I was, this day twenty years--a better man, I should say, by ten thousand pound." | А ведь двадцать лет тому назад он был куда богаче меня - на целых десять тысяч фунтов! |
| Beyond these people and Mr. Clapp's family, who came over from Brompton to pay a visit of condolence, not a single soul alive ever cared a penny piece about old John Sedley, or remembered the existence of such a person. | Кроме этих людей и семьи мистера Клепа, приехавшей из Бромптона выразить свои соболезнования, ни одна душа не поинтересовалась старым Джоном Седли и даже не вспомнила о существовании такого человека. |
