Далее началось обсуждение законов, я сразу указал на то что – они лучшие люди и наказание за преступление было намного мягче нежели чем наказание крестьянина или ремесленника, а за убийство представителя привилегированного сословия наказание было строже. Диктатура феодалов в действии, конечно прикрытая, а от того демократия. Бояре ухватились за эту мысль и стали обычая и понятия переводить на бумагу. Каждый боярин или дружинник вспоминал что-то и выносил на обсуждение, как только все приходили к обоюдному согласию, то терроризировали моего ученика. За месяц удалось одного писца натренировать записывать текст на кириллице, конечно делал он это долго, но аккуратно и дослужился до секретаря-референта Законодательного Сената. Удачная карьера. Единственно что я просил, так-то чтобы законы друг другу не противоречили и четко по каждому вопросу можно было получить ответ, привел несколько примеров, что мог вспомнить – разбойное нападение по одному или совершенное группой лиц, незаконное ношение оружия, – мол меч только бояре могли носить, если второй раз попался, то наказание должно быть строже, а также ввел понятие мошенничества и т. д. Велел также смертную казнь всегда заменять каторжным трудом в шахтах и тяжёлых производствах, не дам преступникам за казенный счет жить, пускай пользу приносят. Забегая вперед хочу сказать, что судья обычно выносил смертельны приговор, но губернаторы, земства или Сенат всегда выносили решение о замене наказания примерно через седмицу о замене наказания на пожизненную каторгу и 20 лет принудительного труда. Казнили обычно самых страшных негодяев либо опасных политических противников.
Сначала князь принимал дельное участие в обсуждении, но видимо через час этот галдёж ему наскучил, князь пытался понять, что же там писец изобразил на бумаге, но незнакомые ему закорючки никак не поддавались понимаю, даже суровый взгляд и переворачивание листа не помогал. Наставив секретаря и председателя Сената, я уже хотел отклонятся и побежать по другим делам, но будущий царь Святослав подозвал меня к себе:
– Ну сынку ты и кашу заварил, бояр да дружинников заставил делом полезным заниматься. У меня к тебе просьба есть, но ты никому не слова…
– Клянусь богами, никому.
– Вот и славно, сейчас откланяемся и пойдем.
Князь повелел что удаляется, собрание повелевает продолжить председателю и княгине Ольге, а сам с сыном удаляется. Бояре и дружинники поклонились, подождали пока мы ушли и пока закроют двери, а потом продолжили галдёж и спор по вопросу – сколько за кражу коня штраф платить. В общем бедный мой ученик.
– Ярополк, вот что мне от тебя надобно, не мог бы ты и меня грамоте научить?
– Конечно батюшка, только это дело не легкое.
– Да знаю я знаю, мы всего час законы обсуждали, так писарь столько бумаги измарал. А что же дальше делятся будет, мне же весточки от всех городов и наместников нужны. На войне опять удобно, письмецо черканул и в тыл отправил – сколько людей надобно, али разведчик бумагу заветную принес о вражине, а я и прочесть не могу.
– Научу, великий князь.
– Но в школу я твою не пойду, засмеют. Я и князь, да в школе с детьми малыми. Позор!
Да за государственный престиж, разве черта не простишь, придется индивидуально проводить обучение. Надобно сказать в защиту князя то, что редко кто вообще про письмо слушал в это время, а тем более хотел учится писать и читать:
– Отдельно заниматься надобно тогда.
– Будь по-твоему. Сегодня после ужина приходи. Тебе сынку для школы ничего не надобно?
– Талмачи нужен, греческого и латинского, на латыни все короли Европы говорят, а на греческом вся Византия.
– Ох расходы, толмачи дорого обойдутся!
– Зато потом сколько толмачей получишь сразу, считай весь класс – пол сотни человек.
– Вот тогда дело выгодное! Хитрый отрок. Это ж платить меньше надо будет. Найдем тебе толмачей, может и арабского.
– Это через полгода давай, – ишь ты князь, понял про конкуренцию на рынке труда. Есть такой американский анекдот – у одного безработного плакат с надписью: "Работаю за еду", а у другого "Работаю за меньшее количество еды". Вот и у наших переводчиков также будет.
Так через месяц появился у нас в школе предмет иностранные языки – латынь и греческий. В конце концов скоро придется переводить уцелевшие после христианской цензуры книги философов и ученых древнего мира – Аристотель, Платон, Сократ, Архимед, Пифагор, Цицерон и т. д. Надобно вести переписку с иностранными гражданами, принимать купцов и послов, а здесь без знания языков никак. Забегая вперед хочу сказать, то что у нас называлась книгами, тогда ими не являлось, никакой твердой обложки, сочинения Платона и Аристотеля просто куча скреплённых страниц даже без надлежащего порядка, с огромным количеством помарок, зачеркиваний и погрызенными страницами с тиражом аж 100 экземпляров на всю бывшую Римскую Империю. Вот с таким материалом работали.
