Однако и Неедлы и Фучик признают эпохальное значение образа Швейка лишь для периода первой мировой войны (Фучик — несколько шире). Думается, что оно несравненно шире. Такое противоречие сознания и воли у многих людей продолжало существовать позднее, существует и сейчас и будет существовать в форме коллизии — «ненавижу это общество, но не могу с ним бороться» — до тех пор, пока будет существовать само эксплуататорское общество.
Гашек намеревался провести Швейка в дальнейших частях романа трудным путем преодоления слабостей и ошибок к достижению политической ясности и определенности, т.е. таким путем, каким он прошел сам. Преждевременная смерть в 1923 году помешала писателю осуществить этот замысел.
В противоречиях сознания и поведения — основа высокого комизма образа Швейка. Известно, что в сатирическом произведении этический и эстетический идеал автора утверждается как антитеза к изображаемому, в том числе отчасти и по отношению к юмористическим персонажам, хотя они поданы в комично-сочувственной форме. Идеал Гашека по «Похождениям бравого солдата Швейка...»— человек широкого кругозора, гибкого ума, свободный от власти догмы, щедрый в чувствах, действиях и поступках, терпимый и гуманный, свободолюбивый и принципиальный, выдержанный и дисциплинированный. Швейк обладает многими из перечисленных качеств, но лишен широкого кругозора, решительности и принципиальности, выдержки и самодисциплины.
В основной коллизии образа Швейка (жгучей ненависти к эксплуататорскому обществу при отсутствии готовности и воли с ним всерьез бороться) выражены распространенные противоречия человеческой натуры: противоречия сознания и воли, разума и чувства. Классики мировой литературы, воплощая в своих героях такие особенности человеческой натуры, создали замечательные трагические образы. Гамлету Шекспира, Альцесту Мольера, Де Грие Прево, Чацкому Грибоедова, Базарову Тургенева, Мелехову Шолохова — каждому из них по-своему, в особых ситуациях, свойственны эти противоречия, проявляющиеся разному в зависимости от их индивидуальности и исторических условий. Гашек создал великолепный комический образ. Его герой принимает участие в событиях величайшей исторической важности, обусловивших начало краха одной общественной системы и смены ее другой. Благодаря этому Швейк заслуженно стал g ряд великих литературных образов. От них его отличает то, что он образ комический: Швейк не осознает противоречия в своем сознании и действиях в отличие от трагических героев, у которых это осознание — источник глубоких душевных мук[33].
Для самого Гашека эта коллизия во время его работы над романом ощущалась особенно остро. Только недавно он нашел в рядах Красной Армии и РКП (б) отвечающий его идеалам образ жизни и деятельности. И вот он снова отброшен на довоенные позиции, когда выразить себя можно лишь в очередном дурачестве или в «Похождениях бравого солдата Швейка...». То прекрасное, что было в России, осталось в невозвратимом прошлом; однажды он с горечью в порыве самообличения сказал: «Там (т.е. в России. — Н. Е.) было прекрасно, но я к этому не имел отношения». Поэтому, видимо, он так и задержался с описанием продвижения Швейка на фронт[34], так и не собрался описать его похождения в России: сковывала противоречивость поведения его героя, слишком мучительно было возвращаться к воспоминаниям о годах, когда он сам был активным бойцом, преодолевшим швейковскую половинчатость. Гашек психологически не был в момент написания романа подготовлен к тому, чтобы обратиться к воспоминаниям о своем участии в гражданской войне. А насколько мог быть интересен «Швейк в России», показывают и его «бугульминские» рассказы, и описание «швейкования» Гашека в окрестностях Самары (по воспоминаниям О. К. Миненко-Орловской[35]).
Роман «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны» представляет вершину творчества Гашека как по идейной значимости, так и по уровню художественного мастерства. В нем писатель впервые осуществил свое давнишнее намерение создать большое цельное повествование. Для осуществления этого он использовал некоторые компоненты из своих довоенных рассказов, в том числе рассказов о Швейке, особенно же из повести 1917 года «Бравый солдат Швейк в плену».
Прежние качества и особенности персонажей рассказов придаются действующим лицам романа, но видоизменяются в соответствии с характером нового персонажа. Вследствие этого изменяется характер комического изображения: вместо юмористического — сатирический. Углубляется и дается более разностороннее изображение действующих лиц: приводятся краткие биографические данные, дается обрисовка их поступков и т.д. Стиль Гашека остается таким же лаконичным. Динамичнее, острее, конфликтнее развивается действие. Изображая новые события и обстоятельства, Гашек находит эффектные детали (например, «Декамерон» в «Похождениях бравого солдата Швейка...» вместо «Сочинений святого Августина и святых отцов» в «Водке лесов, водке ягодной»): «Декамерон» более соответствует интересам фельдкурата Каца.