До нас дошло несколько преданий об основании города. Все они, несомненно, имеют позднее происхождение (во всяком случае, сохранились в записях не ранее конца XVIII века) и, как можно догадываться, основываются на двух очевидных фактах — названии города, в котором без труда угадывается имя его основателя, и изображении медведя на городском гербе.
В одном из таких преданий рассказывается, что однажды князь Ярослав шествовал из Новгорода в Ростов: сначала сушею, а затем на судах по реке Волге. Он решил осмотреть здешние места и остановился на берегу Волги, на том месте, где стоит ныне город Ярославль. Место это так понравилось князю, что он повелел устроить здесь город и назвал его своим именем. Тогда же Ярослав поставил и деревянную церковь во имя святых апостолов Петра и Павла — первую в городе. «И потом шед той великий князь Ярослав в Ростов и прислал всяких мастеров, перевел многих переведенцев житии в нем (Ярославле.
Ярославский герб с изображением медведя с секирой на плече известен по крайней мере с XVII века34. Возможно, на его происхождение повлияло название речки Медведицы, одного из рукавов Которосли (позднейший Медведицкий, а затем Медвежий овраг). Но историки отмечают значительное распространение культа медведя в Верхнем Поволжье с древнейших времен и допускают, что ярославский герб может отражать и какие-то древние, еще дохристианские верования жителей этих областей35.
Едва ли ярославское предание имеет отношение к реальному Ярославу. Но само представление о схватке князя с неким свирепым зверем в какой-то степени может отражать то непримиримое противоречие, которое реально существовало между молодой, но набирающей силу княжеской властью и уходящей корнями в глубокое прошлое местной племенной традицией. Первая подминает под себя вторую и в конечном счете побеждает ее. Но хотя, согласно преданию, ярославский медведь и гибнет от руки князя, все же гибель его оказывается далеко не окончательной, ибо он продолжает свое существование в качестве изображения на ярославском гербе — подобно тому, как продолжила свое существование и тысячелетняя традиция славянской (и не только славянской) дохристианской культуры, вплетенная в ткань культуры православной.
Скульптурный герб города Ярославля. Фирма К. Фаберже, мастерская К. Армфельта. 1913
Что же касается сцены охоты князя Ярослава на берегах Которосли, то она, при всей очевидной вымышленности повествования, представляется вполне обычной и правдоподобной. Во времена Киевской Руси охота была занятием по преимуществу княжеским. Охотясь в тех или иных лесах, князь как бы обозначал свое присутствие и закреплял свою власть над данной территорией. По-видимому, добыча зверя (тем более такого хозяина леса, как медведь) неким таинственным образом превращала самого охотника во владыку тех мест, откуда происходил убитый им зверь. Любопытно, что среди фресок киевского Софийского собора, созданных при князе Ярославе Владимировиче, сохранились изображения княжеской охоты, в том числе на медведя. Одетый в нарядную белую рубаху, окаймленную по вороту и подолу широкой тесьмой, и круглую шлемовидную шапку всадник поражает копьем ужасного зверя. Всеми своими движениями он удивительно напоминает святого Георгия Победоносца, каким изображают его на иконах (напомню, что святой Георгий — небесный покровитель князя Ярослава Мудрого). Историки высказывают предположение (впрочем, едва ли доказуемое): не изображен ли на этой фреске сам создатель собора князь Ярослав Владимирович?36
Еще более красочна другая легенда о начале города Ярославля, которая была записана в XVIII или XIX веке и дошла до нас в виде особого «Сказания о построении града Ярославля». Эта легенда представляет чрезвычайный интерес, поскольку сообщает уникальные сведения о князе Ярославе в период его ростовского княжения, то есть именно в то время, когда никаких других известий о нем не сохранилось. Поэтому остановимся на ней подробнее.
