[* С конца X века в источниках появляются сведения о некоем митрополите Кирилле, преемнике Феоnемnта103. Но откуда извлечены эти сведения и насколько они достоверны, неизвестно].
На рис. - серебряная монета императора Константина IX Мономаха.
Лицевая сторона с изображением Влахериской Божией Матери.
Собье, о котором главным образом пойдет речь в этой главе, а именно поход русских дружин на Царьград летом 1043 года, - несомненно, самое крупное военное предприятие князя Ярослава Владимировича за все годы его киевского княжения, и вместе с тем - самое загадочное и трудно объяснимое. Этот поход стоит особняком среди других войн Ярослава. Историк до си пор теряются в догадках относительно причин, которыми он был вызван, и целей, которые преследовал. Кроме того, это единственна по-настоящему большая война, в которой сам Ярослав не принял личного участия. Но несмотря на это, именно византийский поход, пожалуй, ярче всего высвечивает главную черту Ярослава как политика и государственного деятеля - его способность извлекать выгоду даже из самого тяжелого поранения.
А между тем внешне ничто не предвещало военного столкновения двух государств. Став «самодержцем» Русской земли, Ярослав унаследовал вполне дружеские отношения, которые связывали с Византией его брата Мстислава Черниговского. Свидетельством тому и деятельность византийских мастеров в стольном Киеве, и приезд на Русь грека Феопемпта. Русские наемники по-прежнему служили в войске императоров; русские купцы совершали регулярные поездки в Константинополь, столицу Империи, по торговым и иным делам. После исторической победы Ярослава над печенегами путь по Днепру «В Греки» стал безопаснее, поскольку печенеги уже не имели возможности нападать на русские караваны возле днепровских порогов, и это, несомненно, способствовало оживлению русско-византийской торговли.
После 1036 года князь Ярослав в основном продолжил прежний внешнеполитический курс. Западное - традиционное для него как для новгородского и киевского князя - направление внешней политики привлекало его внимание в гораздо большей степени, чем отношения с Византией, - по крайней мере, такой вывод можно сделать, если обратиться к летописям. До начала русско-византийской войны 1043 года Ярослав совершил последовательно три больших военных похода: в земли ятвягов, Литву и Мазовию (северовосточную Польшу). Если взглянуть на карту и вспомнить к тому же о походе его сына Владимира на финское племя емь в 1042 году, то становится ясно: князь Ярослав проводил целенаправленную политику распространения своей власти на соседние с Русью земли, прежде всего Прибалтику, стремясь поставить под свой контроль торговые пути по Неману, Западному Бугу и другим рекам, связывавшим Русь с европейскими странами. При этом Ярослав каждый раз очень точно выбирал направление для нанесения очередного удара, используя прежде всего нестабильность ситуации в Польше, которая исторически являлась главным противником Руси на западе. А потому, прежде чем говорить о византийском походе Ярослава, поговорим более подробно о европейских делах в целом и о политике, проводимой князем в конце 30-х - начале 40-х годов XI века.
