Собрались ночью, вооружились и пришли на Парамонов двор, который служил варягам военной базой, если выражаться современным языком. Наемников застали врасплох и в большом числе перерезали. Отличная сцена для исторического романа! Но такие романы еще не написаны. В советское время эти эпизоды стыдливо обходили молчанием, уж сильно они не вписывались в канонический образ Ярослава Мудрого. Поэтому и не нашлось своего Дюма, Павло Загребельного или Валентина Иванова для описания приключений какого-нибудь варяга или новгородца в то суровое время.
О случившемся донесли Ярославу. Князь расстроился, вздохнул и философски сказал про варягов:
– Уже мне сих не воскресить!
После чего предложил новгородцам пойти на мировую и пригласил к себе общинных лидеров из славянского ополчения – тысячи. Главу такого ополчения звали
Ярослав находился в Ракоме под защитой дружинников, многие из которых были скандинавами и, конечно, жаждали отомстить за погибших сородичей. Князь пошел у них на поводу и обманул доверившихся новгородцев, то есть совершил акт предательства, проявив известную изобретательность. Мудрый приветил словен «и, обольстив их, иссек». Некоторым удалось бежать, они покинули Новгород, а Ярослав триумфатором вошел в город.
В нашем изложении всё это выглядит растянутым во времени, но события происходили стремительно: возвращение (гипотетическое) Ярослава после поражения на юге, бесчинства (реальные) скандинавов в Новгороде, восстание новгородцев и предательское поведение Ярослава с убийством словен – всё это заняло, может быть, два-три дня.
А потом с юга примчались гонцы от сестры князя – Предславы. Рассказали о смерти Владимира, о гибели Бориса и о том, что Святополк послал убить Глеба. Такова официальная версия. Но может быть, Предслава рассказала только о смерти Владимира и вокняжении Святополка. Это изменило расстановку и сил и привело к неожиданным результатам.
Ярослав отправился к новгородцам мириться, а новгородцы согласились на это.
Читатель знает, что мы любим развлечь его военными приключениями, но сейчас нужно отвлечься от них и порассуждать о другом. А именно о ценных высказываниях И.Я. Фроянова, посвященных социальной подоплеке тех событий.
Речь идет о знаменитом «прибавлении» к 1-й статье Русской Правды, а точнее, о летописном свидетельстве, где князь реагирует на избиение скандинавов: «Любимая моя и честная дружина, юже вы иссекох вчера в безумии моем, не топерво ми их златом окупите». Фроянов посвятил этому вопросу целое исследование в книге «Рабство и данничество», где убедительно доказал: никаких «прибавлений» не было, 1-я статья – цельное произведение, отражающее общественные изменения на Руси в XI веке. А изменения были велики. Родовая община у славян распадалась, и всё это накладывалось на межплеменные и межобщинные распри. Сами племена отживали век; славяне переселялись на огромных пространствах в пределах Руси и создавали городовые общины – нечто похожее на города-государства античного мира; только общины эти были не рабовладельческие, а доклассовые.
Фроянов дал собственный перевод фразы Ярослава, обращенной к дружине:
– Любимая моя и честная дружина, что избил вчера в безумии своем, не собрать теперь ее золотом!
Историк считает, что перед нами восхваление дружны, «смешанное с горечью утраты». И конечно – попытка договориться. Она удалась. Новгородцы не любили киевлян и простили князя. Прекратить выплату дани и разграбить Киев – ради этого стоило позабыть про взаимную резню.
Утер слезы Ярослав и обратился к новгородцам на вече:
– Отец мой умер, а Святополк сидит в Киеве и убивает братьев своих.
Опять вече, опять победа общинного начала. Города-государства крепчают, чувствуют свою силу. Хотя до окончательной победы городовых общин было еще далеко.
И сказали новгородцы:
– Хотя, князь, и иссечены братья наши, – можем за тебя бороться!
Но и Ярослав брал на себя обязательства. Именно теперь и родилась 1-я статья Русской Правды, которая регулировала внутриобщинные отношения совсем по-новому. Кровная месть за убийство запрещалась. Вместо нее вводилась система штрафов. Жизнь свободных словен-общинников, изгоев, княжих дружинников (гридней) и русинов оценивалась довольно высокой суммой в 40 гривен. О том, кто такие русины, мы говорили в книге «Руги и русы». По нашему мнению, это потомки древних германцев-ругов, осевшие в Поднепровье еще в первые века новой эры. Эти руги носили вислые усы, конические шлемы (в отличие от скандинавов, которые защищали головы в бою овальными шлемами-котелками), германские имена, оставляли на макушке чуб, а прочие волосы сбривали и умывали руки в общем тазу. Славянские мужи носили бороды, стриглись в кружок, предпочитали прозываться по-своему, часто с суффиксом –
