Мокрое тельце крутилось под тонкой льняной простынею, оголяя все новые и новые струпья. И те, потревоженные, лопались ежечасно, выпуская что заразу, что вонь ееную.
Мази Крайи были на исходе. Еще по утру Веселина откупорила последнюю склянку. И вот теперь, к вечеру, снадобья оставалось на самом дне. А Нежегу все хуже.
Названная матка присела у ног дитяти и горько охватила голову руками. Уж как не придет малец ее в себя к утру, тогда, знать, отойдет душа чистая к богам старым. И если б можно было судьбою с ним поменяться, Веселина не медлила бы ни минуты, да только старые боги не брали залогов.
Какую судьбу Пряха выткала, такую и мерили. Исполняли исправно.
За окном стемнело рано. Даже по меркам ледовой поры.
Тьма обрушилась не землю почти внезапно, отчего тонкая свеча, стоявшая в стальных оковах у самой головы Нежега, несмело дрогнула, а потом и вовсе потухла.
Веселина испугалась. Задрожала всем телом, бросившись к сыну, да обняла малечу.
А и он дрожал.
Холодное тельце, покрытое крупными бусинами пота, мелко подрагивало, словно бы силясь изгнать из себя что хворь невиданную, что проклятие, ее прикормившее. И Веселина стала молиться.
Макоши - ей первой. Просила о ручничке новом, рунами дивными расшитом. Говорила, чтоб Пряха не стесняясь забрала те, что в ееном были. И кляла Симаргла. Знала, что так не можно с богом старым. Почем повинен он? Не желал зла ни одной душе. Приходил за ними, чтоб не страдали они меж мирами, а находили покой в старой избе, что в Туманном Лесу поставлена.
И Веселина понимала, что боги милостивы. Да только уж не одно тело унесли на капище. И для Нежега должна подмога вот-вот прибыть от лекарей знатных, что в самом замке обитают. Нужно только дождаться, только...
Нег снова вздрогнул, вскинулся, словно бы силясь что сказать, да так и упал, тяжело ударившись в сенник.
И Веселина поняла: не дождется он. Ни лекарей, ни милости богов.
Потому как Нежега - ее сыночка дорогого - уж нет.
Баба завыла.
В голос. Громко - не стыдясь, что слышать станут в избах других. Ей нынче все казалось неважным. В эту ночь она потеряла двух сыновей. Одного по-за справедливостью, которой - Веселина нынче понимала это отчего-то отчетливо - тот не сыщет; другого - по-за хворью струпной.
И остались они с Литомиром одни на весь мир.
Веселина охватила голову руками, и, рвя на себе волосы, стала тихо бормотать:
- Как по лугу-лугу, да по зеленому...
