- От полюбства с рыжим вором, - выругался тихо Свят, прибавив к речам своим еще с несколько словец из тех, за которые батька бы губы в кровь разбил.
И хорошо, что слова егоные потонули в грозном шуме. Потому как и так он выходил во всем спомощником ведьминым. А бояре продолжали гудеть. Кажется, кто-то дернул Заринку за руку, чтоб показать всем: правда! Все правда! И ныне колышется черная метка на ладони девичьей.
Помнится, просили даже Княгиню молодую оголить рученьки, да показать, что у чистой девы знака дурного быть не может. Она и оголяла. И показывала. А бояре все гудели...
Заринка уж и перестала разуметь, что творится.
Стояла все так же на коленях, проглатывая что обиду, что слезы. Носом шмыгала как дитя. И все ждала, когда слово ей дадут. Она ведь за тем здесь? Или нет?
Но слова ей покамест не давали. А вот Богославу...
Этот худой человечек с жиденькой бороденкой кланялся так низко, что тер волосиками засаленными сам пол из камня красного. И разогнуться боялся:
- Бояре, бояре...
Кланялся по сторонам, кланялся перед собою. Кругом. А вот на Заринку со Святом даже не глянул. И все говорить норовил, когда спросили.
- Девка? Так дура дурою. Купеческая, заможная. И, стало быть, по-за дурством ееным о колдовстве и подумать не могли. И если бы не помощь великого боярина, что прибыл с Камнеграда...
Заринка снова оглянулась по сторонам. А ведь и вправду: где тот, что привез ее в Город Каменный? Нет его! И ведь должен знать о том, что нынче судьба ее, простой девки, вершится. И не за тяжбой какой, не за грехом дивным. А по-за тем только, что она отказала ему в полюбстве. На выставе и уж после - в палатах барских. Не согласилась и в дороге на Степь. И, значится, только тем виноватая...
Но рыжего не было. И, стало быть, ей самой ответ держать придется.
Кажется, ей дали слово. И бояре нехотя стали умолкать.
- Не ведьма я, - всхлипнула Заринка жалобно. - Что с меткой? Так я почто знаю?
Она силилась сказать что-то еще, но ее больше слушать не стали. Закричали-завыли со все сторон, заскрежетали посохами резными. И все так же с опаской да презрением:
- Ведьма! Ведьма!
И тогда Заринка не сдержалась, не выдюжила. Разревелась, понимая, что от того только горше себе делает. И ухватилась ручонкой тонкой за святову ладонь широкую. А в тот самый миг чтец уж наговором над ними:
- Оттого великой милостью Князя Тура Каменного повелеваю: свести на костер девку незамужнюю, Зариной прозванную, купеческую дочь села Светломестского...
