Яра разумела слова Ворожебника. А вот согласиться с ним не могла. Это ж если бы она сама по себе была, тогда - ладно. Но дитя...
Дитя Ярослава сбережет!
И она ступила вслед за рыжим мужиком, сжимая в пальцах фермуар гудящий. А полог, что скрывал их от остальных, резко схлопнулся, спал. И в ушах загремело.
Ее оглушило так резко, что Ярослава на миг остановилась. Ухватилась ладонями за голову и тут же потеряла равновесие, упав в густую жижу колеру багрового. А к ней припал Гай:
- Не гляди по сторонам, слышишь? Война!
Кажется, он говорил ворожее что-то еще, да только ее глаза раскрылись у самой кромки кровавой лужицы. И встретились с другими, черными. Без глаз вовсе, с одними дырами:
- Хочеш-ш-шь? - Спросили Ярославу.
И ей бы ответить, но Ворожебник уж хватает за руку, закрывая от лошадей обезумевших, и тянет, тянет, тянет...
Яра поддается. Отворачивается от беленицы, что смеется за спиною. И от голоса сладкого отмахивается, пока скользит сквозь широкую прореху в стене. Поддевает ногой тело шустрое гада черного. Бежит.
Спотыкается у самой кромки леса. И уворачивается от стрелы. А рыжий рядом. Укрывает ее. И они входят в лес, что тихо принимает ворожею.
- Куда дальше? - Спрашивает тот, что руд. - Как звать-то станешь?
Но Яра не слышит его. А и взаправду: как? Это ж раньше она ворожить могла, целебну развидев. А нынче? Нынче она-то и может, что к земле припасть. Да кликать, как прежде. Надеяться...
Тот, что отозвался, показался ей другим. Мховая шапка на нем была в прогалинах. И бусины рябиновые, крупные да алые поначалу, нынче гнилью изошли. Посох, тулуп, сапоги...
Охоронник был болен.
- Как и сам лес, - подтвердил он. - Недолго уж осталось. Провести куда, Ворожея? Покамест могу...
И Яра кивнула:
- Провести, дядька. К мужу, что воином степным пришел. Даром зовется?
- Дар-Роговлад. Ашан-Волк... - Тянет Охоронник. - Слыхал я имя это. Вот только мертво уже почти. И целебна, что кругом его осталась, не спасает. Крови потерял...
- Сведи! - Молит Ярослава. И, прежде чем Гай успевает понять, что деется, перед знахаркой молодой раскидывается полотно дороги цветастой. С целебными искрами, сияющими в дыме да гари. Ярослава ступает на полотно тропинки тайной, и она вмиг исчезает с нею и Охоронником, с пространством самим. А Гай остается, разинув рот.
Дорога перед Ярой заканчивается скоро - почти так же скоро, как и началась. У поляны широкой, свежей кровью окропленной. С пятном рыжим, меховым, что скачет кругом двух тел. И одно из них - мужнино, родное.
