«Углич — старинный город с более чем тысячелетней историей — поражал красотой и разнообразием своих древностей, держал в своем плену не только Бучкина, гражданина и художника, но и всех, кто хоть на незначительное время приезжал сюда», — Светлана Владимировна процитировала искусствоведа В. Серебряную, посвятившую творчеству П. Д. Бучкина одну из своих работ.
Экскурсия школьников, с гомоном заполнившая зал, отвлекла ее внимание. Мы распрощались, а я продолжала осматривать выставку, все более проникаясь чувством художника, вложенным им в свои произведения.
Любовь творца рождает ответное чувство, обогащает и возвышает соприкоснувшихся с его произведениями людей, которым близок духовный мир художника. С этим чувством я и покинула галерею.
Но прежде чем покинуть Углич, упомяну лишь об одной из встреч, оставившей столь же доброе, как все ранние, впечатление и перекинувшей мостик к одной из тем, давно занимавшей мое внимание.
...Вошла в приемную и спросила:
— Могу ли видеть председателя райисполкома?
— Пройдите, — сказала миловидная девушка, не выясняя, кто спрашивает Дмитрия Владимировича Викторова, по какому вопросу.
Он поднялся из-за стола, высокий, сильный, молодой человек, и с располагающей приветливостью, тоже не выясняя анкетных и прочих данных, предложил садиться.
Мы поменялись ролями: расспрашивать стала я — откуда у него идет эта простота общения, доверительность, внимание к посетителю? Характерное оканье выдавало в нем ярославца. И действительно, Викторов оказался ярославичем. Родители его, сельские учителя, работавшие в одной из шестисот шестидесяти трех попавших в зону затопления Рыбинским водохранилищем деревень, перебрались в село Арефино Рыбинского района, где продолжали работать.
В этом селении и родился в большой и дружной семье предпоследний, третий ребенок, нареченный Дмитрием.
Вот оно, налицо преимущество больших семей и умное воспитание: такт, простота, отсутствие бюрократизма. Все дети выросли серьезными, толковыми людьми, хорошими специалистами, каждый на своем участке жизни.
Дмитрий после школы избрал профессию агронома, окончил в Костроме институт, стал работать на трудной своей Ярославской земле.
— В Угличском районе посевные площади велики, занимают второе после Переславского место. Шестьдесят тысяч гектаров пашни. А людей и маловато, — рассказывал он о своем районе. — Но, пожалуй, еще труднее проблема дорожная. Колхозы нынче сами пытаются строить, да не у всех хватает силенок. Машинами обеспечены. Только работать на них, случается, некому. Есть, скажем, один из колхозов, где пашни более полутора тысяч гектаров и только семь механизаторов на все и про все. Говорят иногда: «Ликвидируйте это хозяйство, и вся недолга!» Ликвидировать проще всего, — рассуждал председатель райисполкома. — А после как его поднимать? Ведь и в жизни человека бывают и подъемы и спады. Сколько раз сжигали Москву! В Угличе свирепствовала орда, зверствовали польско-литовские интервенты, а они — и Москва, и Углич — возрождались, становились крепче, красивее. Надо думать, помогать на местах искать пути возрождения хозяйства, а не ликвидировать его. Путь наименьшего сопротивления опасен, зыбок — рождает безразличие и расточительную небрежность. Вообще-то мало получали капитальных вложений, особенно окраинные хозяйства...
Одно из важнейших направлений сельского хозяйства района — производство молока. Его поставляют на крупнейший в стране маслодельно-сыродельный завод — на производственную базу научного института, на другие предприятия пищевой промышленности.
— Мышкин тоже к нам возит, — говорил председатель. — Издавна славится молоко ярославских коров — жирное и густое, как сливки.
— Хорошее стадо в районе? — спросила Викторова.
— Неплохое. Наша, ярославская порода. Вы о ней слышали?
Тут я и прерву разговор с председателем райисполкома, хотя он еще продолжался и касался многих проблем хозяйственной жизни района. Дело в том, что знакомство с ярославской породой скота, одной из лучших в нашей стране, входило в мои творческие планы. Да и сами проблемы которые мы обсуждали, неоднократно возникали предо мной во время поездок по Ярославской земле в практическом их выражении. Им посвящены более обстоятельные очерки, в том числе и о ярославской породе скота. И все же, прежде чем познакомить читателя с одним из лучших хозяйств Ярославской области, которое много лет занимается разведением племенного скота, расскажу о встречах в одном из отдаленных районов области — Пошехонском — родине пошехонского сыра, восполнив этим недосказанное в беседах с Дмитрием Владимировичем Викторовым.
Только хочу предупредить, поездка эта состоялась раньше, а конце зимы 1982 года.