Ярославский мятеж полностью

Впрочем, большая часть перевозок с одного берега Волги на другой осуществлялась небольшими пароходами, которые некогда принадлежали «Товариществу Кашин и К». Это были как дачные пароходы, так и колесные машины вполне приличных размеров. Самыми маневренными были суда, известные ярославцам как «пчелки» («Пчелка № 1» и «Пчелка № 7»), построенные в Рыбинске соответственно в 1902 и 1911 годах. Эти суда имели длину 19 и 23 метра, паровые машины мощностью 35 и 80 индикаторных сил, пиронафтановое освещение. Первый из них мог перевозить в помещениях 1-го и 3-го классов 100 пассажиров и 8 тонн груза на палубе, второй – 150 пассажиров и 13 тонн груза. Однако одна из «Пчелок» очень сильно пострадала от пожара, случившегося буквально накануне «мятежа», а вторая в ходе июльских событий получила массу пробоин и повреждений от пулеметных пуль. Как бы то ни было, но обе стороны готовились к повторному столкновению в Тверицах.

Карл Гоппер попытался лаконично изложить суть того боя: «Немного спустя красные повторили свой набег, во время которого пострадала одна наша застава, составленная из группы латышских офицеров. На этот раз удалось прогнать красных благодаря движению начальником участка небольшого резерва в тыл красных, через лес южнее Филино. В этот же день красным удалось овладеть западным концом железнодорожного моста, где они установили пулеметы и угрожали нашему сообщению через Волгу. Переезжая в этот день через Волгу вместе с полковником Масло и капитаном Скраббе, мы подверглись обстрелу пулеметом с конца моста, причем смертельно был ранен капитан Скраббе – один из самых деятельных участников Ярославского восстания».

С советской стороны традиционно осталось заметно больше документов и свидетельств. Рано утром 10 июля красные части повторно пошли от станции Уткино в сторону Ярославля. Передвигались они крайне осторожно, небольшими «отрезками». В итоге ко второй половине дня красные латышские стрелки и поддерживающие их отряды из окрестных городов вновь вышли в окрестности станции Филино и открыли по ней огонь из орудий и пулеметов. Белогвардейцы были вынуждены отступить, передвигаясь лощинами и оврагами, которые были расположены близ военно-санитарного поезда № 136, фактически застрявшего после ремонта между станциями Филино и Урочь. Вагоны связи красного эшелона смогли подключиться к линии железнодорожного телеграфа. Красно-латышские стрелки заняли новые позиции, с которых планировали продолжить атаковать. Под прикрытием ураганного артиллерийского огня они выбили со станции Урочь и Филино белых повстанцев. В своих воспоминаниях Перхуров так описал этот момент: «Вернувшись в штаб, я получил донесение о крайне тяжелом положении Заволжского участка. Убиты один за другим два начальника этого участка; общее управление нарушено, противник сильно теснит этот участок. До прочного закрепления вновь на этом участке нельзя было думать о намеченной ранее операции». В итоге Карл Гоппер решается предпринять рискованную контратаку, которая привела к тому, что красные латыши, чтобы не быть в любой момент окружены и отрезаны от эшелона, вынуждены были в очередной раз отступить – на этот раз к станции Коченягино.