— Я благодарю Всевидящего, — сказал Орисеус, — что вы, Ваше Величество, насквозь видите этого шута и не позволите ему вбить клин между вами и вашими верноподданными. Вы прогоните его?
— Нет, милорд, не прогоню.
— Как вам угодно, — сказал Орисеус, поджав губы.
— Вот именно, — продолжила Самбрил, — как я прикажу. Потому что, если отбросить лесть, маэстро Найтуинд сказал нечто очень важное. Здесь правлю я.
— Никто не оспаривает этого, Ваше Величество, — нахмурился Рангрим.
— Нет, именно это вы и делаете, — ответила королева. — Может, в этом есть и моя вина. Обычно я наслаждалась жизнью и оставляла все дела на усмотрение совета. Почему бы и нет? Страна процветала, люди были счастливы, и я полагала, что Совет Рыцарей мудр и неподкупен.
— Мы делали все возможное, чтобы… — начал Орисеус.
— И все же я всегда помнила, — перебила Самбрил, — что я королева и, так же как и мои предки, обязана руководить королевством.
— Ваше Величество, — сказал Орисеус, — позвольте мне говорить напрямик. Ваши предшественники были рыцарями. А вы даже не воин. И потому разумнее поручить принятие военных решений тем, кто призван воевать.
— Нет, — сказала она. — Что бы вы ни думали, я пришла сюда сегодня не для того, чтобы улыбаться и кивать в ответ на все ваши предложения. Будьте уверены, я ценю советы лордов, но что касается Серого Леса, я полагаю, что вы недооцениваете опасность. Возможно, вы с презрением относитесь к ремеслу маэстро и ваши глаза затмевает ностальгия по тем временам, когда бюргеры знали свое место и только кавалеры и рыцари, воспитанные в старых традициях, могли называть себя фехтовальщиками.
— Ваше Величество, — сказала Идриана, — мы, конечно, подчинимся вам, как всегда. Это понятно, но смею я по крайней мере посоветовать вам послать большую часть армии на северо-восток, где уже свирепствуют драконы, и меньшую часть войск — на запад, чтобы оценить положение?
— Да, — сказала Самбрил. Она сделала глоток из золотого кубка и продолжила: — Но несколько королевских бронзовых драконов отправятся на запад, чтобы помочь, если понадобится сражаться. Потом драконы могут быстро пересечь королевство и присоединиться к армии на северо-востоке.
— В таком случае, — сказал Рангрим, — я готов руководить разведчиками. Полагаю, кто-то из нас должен взять это на себя.
— Спасибо, Ваше Величество, — сказал Тэган. — Когда мы выступаем?
Орисеус издал свистящий звук.
— Не дурите, — сказал он. — Вы, безусловно, знаете, как вести себя в трактирной драке, но настоящее сражение оставьте военным.
Мысль о том, что драгоценности оккультистов уплывают у него из рук, была для Тэгана невыносима. Но это было не самое плохое. Покровительственный, презрительный тон лорда задел его гордость.
— Вы все еще недооцениваете меня, милорд.
— Пожалуй, — неожиданно сказал Рангрим. — Я считаю, вы заслужили право следовать за нами, и поскольку поход будет проходить под моим началом, можете считать этот вопрос улаженным.
Тэган поклонился.
— Только обещайте мне, — добавил Рангрим, — что нас ждет нечто более интересное, чем битва с комарами и мухами.
— Можете смело на это рассчитывать, — ответил Тэган. — Как я уже сказал, по словам прекрасной Циллы. даже если Культу не удалось пока создать ни одного дракона-мертвяка, они собрали змеев, чтобы те защищали крепость.
— Тогда хорошо, что у нас будут свои драконы, могущественные, бесстрашные и верные, — сказал рыцарь. — Вот подождите, скоро вы встретитесь с моим другом Келсандасом. Он даст отпор любому черному или зеленому, когда-либо вылуплявшемуся из яйца.
— Вот дерьмо, — выругался моряк.
Дорн, опершись на перила, смотрел на волны Лунного Моря, отливавшие пурпуром. В отличие от обычных людей у него не было дома, но, за исключением последних месяцев, он всю жизнь прожил возле этого глубокого озера. Да, несмотря на название, это все-таки было озеро, и было приятно вновь увидеть его и вдохнуть его запах. Дорн обернулся к человеку, нарушившему его созерцательное настроение, и понял, что паромщику было от чего прийти в испуг.
Рано утром баржа с широкой палубой и низкой осадкой пересекла мутную реку Лис и повернула на запад, к Элмвуду, первому поселению на пути вдоль южного побережья. Городок был маленький, жил за счет рыбной ловли и земледелия, а также служил перевалочным пунктом при перевозке путешественников и товаров между Лунным Морем и Драконовым Проливом. По какому-то странному стечению обстоятельств это поселение обошли и кровавые распри, и другие бедствия, так часто постигавшие остальную часть области. Наверное, поэтому жителям города не хватало суровости, цепкости и недоверчивости, свойственных многим их соседям.
