Альпер, схвативший пламя, преобразовывался на глазах. Огонь озарял его сиянием, и годы стекали с него один за другим. Тело выпрямилось, щеки втянулись, стали твердыми; глаза засверкали фанатическим торжеством. Он выглядел молодым человеком, сильным и ловким.
— Вот оно! — кричал он. — Вот откуда исходит энергия!
— Отдай это мне! — крикнула Нете, бросившись вперед. — Ты не знаешь, что делаешь! Ты получишь слишком много энергии, старый Хом. Смотри, Ворота уже начали открываться! Отдай!
Альпер отпрыгнул от нее, хохоча как безумный. Сойер теперь видел, что не молодость преобразила его. Старое лицо осталось старым, но энергия, казалось, истекала из него золотыми струями.
Нете старалась схватить обеими руками сверкающую полоску, Альпер увертывался от нее и сильно ударил в стену раскрытыми огненными крыльями. Раздался дикий музыкальный звук, как будто камень ответил на удар, и светящийся круг стал таким ярким, что на него было больно смотреть. Клей казалась тенью на фоне этого бешеного сияния.
— Сожми ее, Альпер! — кричала в отчаянии Нете. — Сейчас мы все провалимся! Альпер! Сожми Огненную Птицу! Держи ее у себя, но сожми!
Сам воздух сейчас звенел вокруг них. Круг превратился во вход туннеля, круглый, излучающий сияние, ведущий в длинную, сужающуюся трубу, вырезанную во льду…
Какой-то вихрь подхватил их всех и поволок в туннель. Стены зазвенели от яростного отчаянного крика Нете. В воздухе стояло гудение и свист, крылатые огни тысячами пролетали мимо них. Многие вылетали в туннель, другие ударялись о стены и медленно угасали…
Альпер, охваченный ужасом, сжал обеими руками крылатое пламя, но было уже поздно. Вихрь подхватил их. Их тащило, кружило, мимо них мелькали ледяные стены туннеля, провожая их в бесконечный полет…
Одно мгновение Сойер почувствовал такой холод, что ему показалось, будто молекулы его тела слились и превратились в хрупкие кристаллы. Но затем он уже стоял на твердом полу, глядя перед собой в длинный, кольцевой бледно-зеленый туннель, словно вырезанный во льду. Рядом с ним стояла Клей. Ее ноги немного дрожали. В трех шагах позади стоял Альпер, одной рукой держась за стену, а другой судорожно сжимая свою драгоценность.
Но не это привлекло внимание Сойера. Он смотрел на беспорядочную толпу каких-то людей. Их было много, и все они быстро уходили от Сойера и остальных его спутников по длинному туннелю. Все они были очень высокие, тонкие, гибкие; и некоторые из них шли задом наперед. Слепые лица тупо улыбались Сойеру. Сойер посмотрел на Клей. Глаза ее округлились, и в них был изумленный вопрос. Он посмотрел на Альпера, и увидел то же изумленное выражение. Сойер нерешительно заговорил.
— Альпер, ты слышишь меня?
Голос его глухо прозвучал в туннеле. Альпер сделал две безуспешные попытки, прежде чем ответил.
— Да, я слышу тебя. Где…
— Где мы? — Сойер опередил его с вопросом. Он глупо ухмыльнулся, а Альпер с трудом собрался с силами, расправил плечи, взглянул на них с высоты своего роста и внезапно расхохотался торжествующим смехом. Двигаясь с пугающей легкостью, он отошел от стены зеленого льда. Не за этой ли стеной находится шахта Фортуны?
— Я не знаю, где мы, — сказал Альпер. — Но я знаю, как мы попали сюда. Вот.
Он разжал кулак, и золотая полоска тускло засветилась в его руке. Толстые пальцы Альпера сжали ее. Плоские золотые крылышки пламени расправились, как лепестки цветка. Языки затрепетали, разгораясь все сильнее. Альпер ухмыльнулся и ударил полоской по ледяной стене. Она отозвалась слабым мелодичным звоном. Больше ничего не произошло.
Альпер растерянно улыбнулся и ударил сильнее. Снова ничего, хотя сияние вокруг него становилось все ярче.
— Сожми ее, Альпер! Сожми ее!
Они обернулись. И в первый раз ясно, без вуали, увидели женщину по имени Нете.
Среди этих странных безликих фигур, удалявшихся от них по коридору, одна казалась живой. Остальные двигались, как будто в трансе. Но одна фигура повернула голову и посмотрела на них через плечо. Между ними было футов тридцать, — и теперь они поняли тайну бессмысленных, улыбающихся, слепых лиц, повернутых к ним.
Эти лица оказались масками. Настоящие лица погруженных в транс людей смотрели вперед. На затылках их были одеты слепые улыбающиеся маски. Только Нете старалась повернуться к ним, борясь с какой-то силой, которая тянула ее вперед.
Они увидели ее лицо. Странное, нечеловеческое лицо, полное жизни. Оно было узкое, заостренное к подбородку и расширяющееся к огромным, блестящим, как у змеи, глазам, полузакрытым тяжелыми ресницами. Рот ее был похож на узкую алую щель. Уголки рта были загнуты вверх в полубезумной улыбке. Такие улыбки изображали у своих мраморных статуй этруски.
Ее тело, как и тела всех остальных людей, идущих с ней, было не более человеческим, чем тела людей на картинах Эль Греко. Удлиненные линии, непропорциональные искажения создавали у смотрящего впечатление уродства и неправильности.
