Но Агати смотрела на меня с равнодушием. Я постарался успокоиться и повернулся к Джейсону.
– Давай вернемся к дому, и ты сам увидишь: Лана жива. Она там… пьет водку, курит сигареты Кейт и…
Джейсон врезал мне в лицо. Кулаком в челюсть. Удар был настолько мощным, что я едва устоял на ногах. Потрогал рукой пульсирующий подбородок. Боль была адская.
– Кажется, ты сломал мне челюсть… Черт, – с трудом проговорил я.
– Я только разминаюсь, дружище, – мрачно ответил он.
– Ну что? Довольна? – Я повернулся к Агати. – Ты этого хотела? Теперь наконец скажешь этому придурку, что мы просто пошути…
Джейсон снова меня ударил. На этот раз удар пришелся в висок, и я рухнул лицом вперед. Я стоял на четвереньках, а из носа на припорошенные песком каменные плиты хлестала кровь. Я судорожно ловил ртом воздух. Меня сбили с ног физически и психологически. Я должен был смириться с тем, что ситуация быстро выходила из-под контроля. Над моей головой раздавались голоса остальных – и то, что я услышал, меня, мягко говоря, сильно расстроило.
Они пришли в странное исступление, как от наркотиков.
– Ну? – спросил Джейсон. – Решаем вопрос? Да или нет?
– У нас нет выбора, – произнесла Кейт. – Он ее убил. Это
– А что мы скажем полиции?
– Правду: Эллиот убил Лану… а потом застрелился.
У них просто временное помрачение рассудка. Не станут же они на полном серьезе меня убивать! Однако, несмотря на самовнушение, в сердце мне закрался страх. Нужно было спасаться!
Я с трудом поднялся на ноги и, не обращая внимания на боль в челюсти, выдавил улыбку.
– Браво! Отличное представление, друзья. Я почти поверил… Но довольно шуток. У меня только одно замечание: не затягивайте финальный акт, иначе зрители заскучают.
С этими словами я развернулся и зашагал прочь.
В следующий миг раздался глухой стук, и по спине стала растекаться сильная боль. Никос ударил меня прикладом ружья. Я со стоном упал на колени.
– Держи его, – скомандовал Джейсон. – Не дай ему уйти.
Никос схватил меня за плечи и придавил. Я попытался вывернуться.
– Убери от меня руки, идиот! Вы все с ума посходили?
Меня окружили. Я слышал, как они перешептывались.
– Правосудие? – тихо спросил Джейсон.
– Правосудие, – подтвердила Кейт.
Я не на шутку запаниковал и попытался вывернуть голову, ища глазами Агати.
– Зачем ты это делаешь? – крикнул я ей. – Ты доказала, что права. Извини. А теперь прекрати!
Агати даже не посмотрела в мою сторону.
– Возмездие, – проговорила она и перевела на греческий для Никоса: –
–
Джейсон кивнул на оружие в руках Кейт.
– Надо, чтобы револьвер держал он. Дай-ка сюда.
– Возьми. – Кейт передала ему ствол.
– Пустите!!! Лана жива!!!
Я дернулся, но Никос зажал меня, как в тисках. Стало совсем страшно.
Джейсон вложил револьвер мне в руку и, удерживая сверху своей, приставил к голове. Дуло больно впивалось в висок.
– Жми на спусковой крючок, Эллиот, – потребовал он. – Это твое наказание. Жми!
Я бормотал сквозь слезы:
– Нет-нет! Умоляю, нет! Я ничего не сделал! Пожалуйста…
– Ш-ш-ш… – Джейсон заговорил вкрадчиво, почти нежно. – Перестань притворяться, – шепнул он мне в ухо. – Давай, жми!
– Нет! Нет! Пожалуйста…
– Эллиот, пора!
– Нет, – всхлипывал я. – Умоляю… не надо…
– Тогда я нажму.
– Нет, – вмешалась Кейт. – Я!
Я посмотрел в ее глаза: огромные, дикие, пугающие.
– Это тебе за Лану, – прошипела она.
– Нет. Нет!
И тут, поддавшись животному страху, я закричал. Конечно, я звал Лану. Но не догадывался, что она была слишком далеко, чтобы услышать. Я звал ее на помощь.
– ЛАНА!!! ЛАНА!!!
Пальцы Кейт сжали револьвер поверх моих. Она давила, заставляя меня нажать на спусковой крючок. И я вдруг очень ясно осознал, что дуло у виска, пальцы Кейт поверх моих, бьющий в лицо ветер – последние впечатления, отпущенные мне в этой жизни.
– ЛА-А-А-НА!!!
Кейт нажала моими пальцами спусковой крючок.
– ЛА…
Мой крик оборвался. Раздался щелчок и оглушительный грохот. Меня накрыла темнота. Все исчезло.
На что дерзаю, вижу… Только гнев сильней меня[36].
Лана проснулась в полумраке. Где она? Сколько сейчас времени? В голове с похмелья царил туман, мысли путались. Вскоре она разглядела смутные очертания большого окна с задернутыми шторами. По краям пробивался свет с улицы.
«Сейчас утро, – сообразила Лана. – И я на диване у Эллиота». Она медленно оглядела беспорядок, оставшийся после вчерашнего. Кофейный столик был уставлен пустыми бутылками из-под вина и водки и разными бокалами, рядом валялись цветки марихуаны, в пепельницах – окурки от косяков и сигарет. В голове понемногу стало проясняться. Она пришла сюда накануне вечером. В памяти всплыла причина визита – она узнала, что у Джейсона роман с Кейт, и пришла сюда, не в силах справиться с болью.
