Пока задержанных сажали в два полицейских грузовика, следовавших за «лендровером», Лотар вернулся в коттедж, проверить, не упустили ли его люди что-нибудь важное.
В задней комнате с неприбранной кроватью и грязными простынями он раскрыл единственный шкаф и кончиком дубинки брезгливо порылся в его содержимом.
На дне шкафа под грудой одежды обнаружилась картонная коробка. Лотар вытащил ее и оторвал крышку. Коробка была заполнена аккуратной стопкой листовок. Лотар равнодушно взглянул на верхний лист и сразу заинтересовался. Схватил и поднес к свету голой лампы, свисавшей с потолка.
«Это обращение «Поко», и в нем говорится: «Возьми в правую руку копье, о мой любимый народ, ибо чужеземцы грабят твою землю».
«Поко» называлось военное крыло Африканского национального конгресса. Слово «поко» означало «чистый и неразбавленный», потому что членами его могли быть только чистокровные африканцы-банту. Лотар знал, что эта организация молодых фанатиков ответственна за несколько зверских убийств. В маленьком городке Парл в Кейпе «Поко» организовала поход сотен молодых людей против полиции, а когда их отогнали, они перенесли ярость на гражданское население, убив двух белых женщин, одной из которых было всего семнадцать. В Транскее они напали на дорожный лагерь и самым жестоким образом убили белого смотрителя и его семью. Лотар видел полицейские снимки, и при воспоминании об этом по его коже поползли мурашки. «Поко» следовало опасаться. Лотар внимательно прочел листовку.
«
Лотар перечитал неряшливо напечатанную листовку и пробормотал:
– Значит, дошло и до нас. – Он снова отыскал фразу, которая больше всего оскорбила его: «Мы заставим белую полицию нас бояться», – и прочел ее вслух.
– Вот как! Посмотрим!
И он приказал сержанту отнести коробку с листками в машину.
Жизнь Рейли Табаки подчинялась неизбежности. Великая река бытия несла его с собой, и он был бессилен вырваться или хотя бы поплыть против течения.
Впервые глубоко осознать свою африканскую сущность его заставила мать, одна из самых искусных
– Однажды ты поведешь наш народ, Рейли Табака, – пророчествовала она. – Ты станешь одним из великих вождей коса, и твое имя будет на устах у макана и ндламе – все это я прочла в костях.
Когда его отец Хендрик Табака отправил его вместе с братом-близнецом Веллингтоном за границу в межрасовую школу в Свазиленд, африканскость Рейли была укреплена и подчеркнута, потому что его товарищи-ученики были сыновьями вождей и черных лидеров из Басутоленда и Бечуаналенда. В этих странах правили черные племена, свободные от давящего отцовского влияния белых, и Рейли с волнением слушал, как соученики рассказывали о своих семьях, живущих на равных правах с белыми.
Для Рейли это стало настоящим откровением. В его жизни белые всегда существовали отдельно, их следовало бояться и избегать, потому что им принадлежала грозная и неоспоримая власть над ним и его народом.
