Шальная пуля рикошетит от кирпичной кладки и впивается в висок Зубову.
– Э-эх, Настенька. Зато как погуля…
Он летит в бездну, но ладонь Господа подхватывает его, бережно несет над заснеженной равниной. Он видит могучее дерево – оно самое высокое из тех, что доводилось видеть Ваньке. И в этом дереве он узнает себя. У самой вершины, на одной из веток сверкает подкова, словно кто-то повесил ее туда, когда дерево было еще совсем маленьким. Подкова разбрасывает в стороны лучи. Ее видно издалека. Имеющий глаза да увидит и не собьется с пути.
Катрина поднимается по ступенькам лекарской избы, робко стучит замерзшими костяшками пальцев в дверь. Слышит:
– Кто? – Колоколов приподнимается на подушках, поддерживая больные ребра.
– Никон Саввич приказал поухаживать за вами, пан витязь!
