Когда Кастор увидел, над чем именно работает имперский инженер, его замутило.
Вдоль одной стены стояли семнадцать железных кольев, на которые были насажены люди, опутанные прозрачным волокном. Вообще-то, людей из крови и плоти они напоминали только очертаниями. Их как будто вытесали из древесных стволов, оставив на спинах ветви с черной листвой. У подножия кольев в громадных баках с зеленой жидкостью плавали отрубленные ноги. Однако же эти несчастные создания были живы, в широко раскрытых глазах плескался страх, а рты были залеплены широкими полосками листового железа.
На противоположной стороне комнаты стояли два стола. На одном лежала отрубленная голова красноголова, а на другой – две когтистые лапы.
Но самым чудовищным оказалась машина, установленная посреди лаборатории.
Она была размером с большую телегу, собранную из сотен тюков, похожих на полупустые винные бурдюки. Каждый тюк представлял собой странную мешанину плоти и костей, а между ними тянулись каучуковые шланги и трубки с уплотнительными кольцами. По трубкам и шлангам с бульканьем переливалась жидкость, отчего тюки тряслись и подрагивали. Кастор с трудом подавил рвотный позыв.
– Я назвал этот аппарат кроснами, – заявил Вард.
– Почему?
– Сейчас покажу.
Озирис Вард подошел к центральной части машины, где виднелся большой тюк, темнее остальных, из боков которого торчали кости. Вард ухватился за одну и резко дернул на себя. Остальные кости застучали, складываясь в странную конструкцию, действительно напоминавшую ручной ткацкий станок.
– А где же нити, из которых ткут полотно? – спросил Кастор.
Щелчком пальцев Вард подозвал к себе аколита с носилками, на которых лежал Вергун.
– Установи носилки перед кроснами, а потом измельчи драконью голову.
Аколит подтащил полумертвого Вергуна к машине, громадными ручищами обхватил отрубленную голову дракона и сунул ее в отверстие с правой стороны аппарата, похожее на гигантский сфинктер.
Драконья голова исчезла в отверстии, и машина пришла в движение, с тошнотворным хрустом и чавканьем перемалывая кости.
– Лапы тоже измельчить, хозяин? – просипел аколит.
– Нет, – ответил Озирис и подошел к людям-деревьям. – Пока у нас нет надежного и мощного источника энергии, приходится полагаться на драконье масло. Необходимо экономить ценный ресурс.
Металлические баки под людьми-деревьями соединялись медными трубками, которые уходили в бок так называемых кросен. Озирис склонился над баком, несколько раз дернул какой-то рычажок, а потом нажал кнопку на трубке.
Люди-деревья судорожно задрожали и задергались от невыносимой боли, но изо ртов, закрытых металлическими заклепками, не вырвалось ни звука.
Тюки начали заполняться густой черной жидкостью, а немного погодя из них вылезли блестящие черные нити и потянулись к костяным кроснам.
Озирис коснулся одной из нитей и провел пальцем по какому-то прибору в углу лаборатории. В приборе защелкали тумблеры и зажужжали шестеренки.
– Степень очистки – шестьдесят два и три десятых процента, – пробормотал Вард.
– Это хорошо? – спросил Кастор.
– Неплохо.
– Значит, эти нити – своего рода медицинский шовный материал?
– Прекрасное сравнение, – кивнул Озирис Вард. – Шовный материал используют для того, чтобы соединить разнородные элементы. Именно это мы сейчас и проделаем с командиром Вергуном. – Он покосился на Кастора. – Если хочешь, можешь выйти. Сам процесс – не очень приятное зрелище.
Кастор сглотнул. За свою жизнь он повидал и совершил немало жутких вещей, но больше всего боялся проявить слабость.
– Я останусь, – сказал он.
Озирис приступил к работе.
Кастор ожидал увидеть что-то вроде ампутации в полевых условиях, но его ожидания не оправдались.
То, что Озирис делал с Вергуном, оказалось в тысячу раз хуже.
Аколит 799 снова проснулся в темноте. Было холодно.
– Оплетка нервных волокон ослабла, – прозвучал знакомый голос хозяина.
– Повреждения в бою? – гнусаво спросил кто-то еще.
– Нет. Внешних повреждений не наблюдается. Гмм…
Аколит 799 ощутил сильное давление в области правого виска, будто из черепа пытались выжать мозг. Давление ослабло.
– А, понятно. Подключился один из перекрытых старых каналов.
– Как? Почему?
– Наверное, просто совпадение. Ошибку можно исправить, но канал станет слишком ненадежным и снова может дать сбой. Этот образец нельзя применять в боевых условиях.
– Отправить его на переработку?
– Нет. Усовершенствование Вергуна оказалось очень материалоемким, так что сейчас нельзя разбрасываться ценным сырьем. А этот экземпляр пусть несет службу на миротворческом неболёте в какой-нибудь относительно спокойной провинции. Он вполне способен держать команду в страхе и не допустить мятежа.
– Будет исполнено.
Вира очнулась и лихорадочно втянула в себя воздух.
Обнаружив, что руки у нее не связаны, она первым делом схватилась за оружие.
Его не было.
