Вира посмотрела на модель из волокон. Тончайшие волоски действительно зашевелились чуть быстрее.
– Но они не срастаются, – заметила она.
– Надо им помочь. – Озирис нажал какие-то кнопки на приборной доске и обернулся к инженерам. – Отсоединяйте дыхательный аппарат.
Два инженера встали у боков Каиры, руками в перчатках взялись за шланги, торчащие из ее груди, и одновременно повернули. Раздался металлический щелчок. Вира поморщилась. Инженеры отсоединили шланги, осторожно уложили их на подставки, а потом вернулись на свои места.
– Засеките время, – сказал Озирис.
– Засекаю, – ответил инженер. – Пошел двухминутный отсчет.
Вира не сводила глаз с Каиры, до боли сжав кулаки и безмолвно взывая к небесам в тщетной надежде, что волею звезд легкие Каиры исцелятся.
– Активность рецепторов повышается, – доложил инженер. – Имеет место реакция организма.
Озирис молча продолжал крутить рукоятки и щелкать рычажками. Все аппараты в палате ожили. От гула и гудения у Виры заломило зубы.
– Вижу сплетение! – напряженно произнес инженер. – Вот здесь.
На модели действительно сплетались два тонюсеньких волоска, наливаясь здоровым зеленым свечением.
– Подтверждаю, – добавил второй инженер. – С моей стороны наблюдается такая же картина.
– Значит, подействовало? – спросила Вира.
– Это первоначальная положительная реакция на стероидную терапию, – пояснил Озирис. – До полной функциональности еще далеко.
Вира покосилась на часы – оставалось меньше минуты. На модели теперь светились уже семь или восемь сплетенных волосков. Щеки и губы Каиры порозовели.
Ох, ну хоть бы сработало…
Однако сияющих зеленым волокон не прибавлялось.
– Начало положено, – сказал один из инженеров и, помолчав, добавил: – Но дальнейшего развития не наблюдается.
Озирис недовольно скривился:
– Начинайте мануальную стимуляцию. Второй уровень.
– Второй уровень, – повторил инженер. – Заряжаем аппарат.
Вира отвернулась, зная, что сейчас произойдет.
Стимуляционный аппарат заряжался, пронзительно попискивая, будто комар над ухом.
– Готово, – сказал инженер.
– Исполняйте.
Послышался хлопок. Пальцы Каиры беспорядочно задергались.
– Еще раз.
Новый хлопок. Новые подергивания.
– Достаточно.
Пальцы Каиры замерли. Все уставились на волокна. Прошло десять секунд, но ничего так и не случилось.
Затем волокна, одно за другим, охватило зеленоватое свечение, и вскоре засияла вся модель позвоночника.
– Наконец-то, – еле слышно прошептала Вира.
Но через миг свечение угасло.
– В чем дело? – спросила Вира.
Озирис не ответил, торопливо крутя рукоятки на панели управления. Затем он бросился к соседнему прибору, подергал его рычаги, после чего подбежал к противоположной стене и вдавил в пол какие-то педали.
– Рецепторы дегенерируют, – объявил инженер.
– Знаю, – огрызнулся Озирис, а затем обмакнул палец в чан, попробовал содержимое на вкус, почмокал и сплюнул на пол. – Нервные окончания не сращиваются.
– Почему?! – воскликнула Вира.
– Неизвестно. – Озирис обвел взглядом палату. – Попробуйте стимулировать их экстрактом заразихи…
– Скорость дегенерации увеличивается, – сообщил инженер.
– Токсичность каскадно ускоряется, – добавил другой.
Теперь все волокна почернели и обмякли, как дохлые ужи.
– Две минуты истекли, – объявил инженер.
– Знаю, – напряженно сказал Вард. – Прекратите подачу целительных растворов. Подключите императрицу к дыхательному аппарату. Немедленно.
Инженеры бросились исполнять приказ. Два металлических щелчка – и Каиру снова подключили к устройству.
– Уберите визуальную модель и покиньте помещение, – велел Озирис.
Черные волокна расплелись и взмыли под потолок. Вира и Озирис молчали, пока не остались вдвоем.
– Что произошло? – прошипела Вира.
– Скорее всего, регенерационная жидкость недостаточно очищена. – Вард обвел рукой множество баков, подвешенных к потолку. – Несмотря на все наши усилия, нам не удается добиться необходимой чистоты.
– Какой еще чистоты? Я облепила раны Бершада комками грязного речного мха, и все зажило через неделю.
– Другое ранение. Другой обра… – Он осекся и продолжил: – Человек.
– В каком смысле другой?
– Если сломать кость, то ее нужно просто зафиксировать и дождаться, чтобы она срослась. А ты когда-нибудь видела, чтобы парализованный человек обрел возможность двигаться без посторонней помощи?
– Нет, – сказала Вира. – Но, по слухам, такие случаи были.
Озирис недоуменно наморщил лоб:
– Ты о чем?
– В Листирии три разных человека рассказали мне одну и ту же историю. Мальчик упал с крыши и три дня не чувствовал ног. Откуда-то из глуши пришла старуха, напоила его каким-то эликсиром, и через сутки мальчик смог ходить самостоятельно.
Эту историю Вира слышала от двоих, а третий утверждал, что старуха была ведьмой, которая заколдовала мальчика, превратив его в полудемона, способного разговаривать по ночам с Млечными Драконами.
– Я что, послал тебя в Листирию слушать байки крестьян про увечных детей?
Вира скрипнула зубами. Озирис всегда менял тему беседы, если она ему не нравилась.
– Нет, ты послал меня в Листирию убить мятежного губернатора в Кушель-Кине. После этого я поговорила с крестьянами.
– Губернатор сопротивлялся?
