Он указал на деревню:
– Ну вот же…
– Не у всех такое острое зрение, как у тебя, Неприметная Звезда. Скажи уже, не томи.
– Там дом сгорел, – вздохнула Вира, разглядев закопченные стены и сожженную крышу.
– А, у нас теперь две Неприметных Звезды, – буркнул Энтрас. – Обалдеть.
– Как ты думаешь, что там произошло? – спросил Децимар у Виры.
– Не знаю, но, по-моему, ничего хорошего, – ответила она.
Очевидно, пожар случился ранней весной, потому что выжженная земля у дома уже заросла высокими сорняками.
– А почему дом не отстроили заново? – спросил Децимар, рассеянно листая хрупкие страницы обгоревшей книги. – Или вообще не снесли?
– Наверное, не хотели, чтобы тот, кто поджег дом, вернулся и сделал это еще раз, – вздохнула Вира. – А что это за книга?
– Сонеты Лиама Шатеса, двадцать третий том.
– Стихи?
– Ага, – сказал Децимар, оглядывая груду книг под слоем пепла. – Похоже, тут этого Шатеса завались…
– Непонятно, зачем Келлану, которая исследовала спинномозговую нервную систему, отправили сюда, где хранились стихи, – заметила Вира.
– Мы же не знаем, была она здесь или нет, – резонно возразил Децимар. – Тут одни обугленные головешки остались.
Не отвечая, Вира продолжала осмотр сожженного дома. В одной из комнат стеллажи с книгами выстроились концентрическими кругами. Вира протиснулась в самую середину и увидела там яму, доверху полную золы.
– По-моему, пожар начался здесь, – сказала она.
Заглянув в яму, Децимар спросил:
– Интересно, она очень глубокая?
– Сейчас узнаем, – сказала Вира и спрыгнула в яму, погрузившись в золу до пояса.
– Ну почему тебя вечно тянет куда-то сигать! – вздохнул Децимар.
– Потому что так быстрее, – ответила Вира.
– А если бы ты сейчас увязла в золе по самую макушку, тоже было бы быстрее?
Вира зачерпнула пригоршню пепла, но так и не обнаружила ни единого клочка бумаги. Похоже, именно здесь пламя полыхало намного сильнее, чем на верхних этажах.
– Вряд ли в этой яме хранились томики стихов, – сказала она. – Ладно, помоги мне вылезти.
У дома Вира огляделась. По улице шли двое: девушка лет двадцати поддерживала под локоток дряхлого старика, который тяжело опирался на клюку. Девушка мельком покосилась на Виру, но останавливаться не стала.
– Начинайте разбирать завалы, – велела Вира Децимару.
– Да тут все сорняками заросло! – запротестовал он. – Видно же, что дом давно забросили.
– Все равно начинайте разбирать завалы, – повторила Вира.
– Зачем?
– Затем. Приказы не обсуждаются, Децимар, – сказала она.
Спустившись по мраморной лестнице, Вира подошла к девушке и старику.
– Здравствуйте. Вы говорите по-баларски? – произнесла она единственную фразу, которую знала на паргосском.
Девушка улыбнулась, блеснув кривоватыми зубами, и ответила с сильным паргосским акцентом:
– Говорим – и получше, чем вы по-паргосски.
– Простите, – обрадованно сказала Вира. – Я кое-что понимаю, но уже много лет не говорила на вашем наречии.
– Оно и видно, – сказала девушка.
– Меня зовут Вира.
– А меня Селла. Это мой дедуся, Киал.
Киал подслеповато сощурил глаза и заговорил, по-старчески шамкая, так что Вира понимала его с большим трудом:
– Почему мы стоим? Нам пора в водные сады.
– Простите этого старого ворчуна, – сказала Селла и обратилась к деду: – Мы же никуда не торопимся. Водные сады подождут.
– Вы, случайно, не знаете, почему сгорел дом? – спросила Вира.
Девушка окинула пожарище удивленным взглядом, будто впервые его заметила.
– А что тут рассказывать, – вздохнула она.
– Как начался пожар?
– В начале весны сюда заявились ваши и зачем-то подожгли библиотеку. Никто так и не понял, отчего балары невзлюбили любовную лирику. Но кто ж их остановит… – вздохнула Селла. – Хорошо хоть оливковые рощи не тронули.
– Вы выращиваете оливки?
– Да, в Нисене все этим занимаются. В моей семье вот уже семь поколений ухаживают за оливковыми рощами. У нас в жилах оливковый сок, правда, дедуся?
– Оливковый сок… – недовольно повторил старик. – Фу, ненавижу оливки.
– Ох, успокойся, дедуся. Успокойся.
– А у вас в деревне есть алхимики? – спросила Вира.
– Алхимики?
– Ну, такие, в серых одеяниях, – пояснила Вира. – Лекари и целители.
– А, эти… Есть, конечно. Только они больше любят книжки читать, а не людей лечить.
– Ленивые белоручки, – добавил Киал.
Децимар прыснул со смеху.
– И где же они? – спросила Вира.
– После пожара все разбежались кто куда, даже след простыл. От них все равно не было никакого толку. Разве что кто-то с дерева упадет, ногу или руку сломает, тогда конечно. Правда, мы и сами умеем лечить переломы, для этого ведь необязательно годами читать стихи.
Вира очень хотела побольше узнать про Келлану, но сейчас не стоило задавать прямые вопросы. Это в бурз-аль-дунской таверне людей можно припугнуть, чтобы они выложили все начистоту, а здесь нахрапом мало чего добьешься, так что Вира и не собиралась применять силу. Пока еще не собиралась.
– И куда они разбежались?
Селла пожала плечами:
