Мода, которая разрешает «стрекозам» эксплуатировать термин «расизм». Они не знают, что он означает, тем не менее пользуются им с такой безответственной наглостью, что кажется бессмысленным цитировать лапидарное суждение одного афро-американца: «Говорить о расизме в связи с религией, а не с расой – большой ущерб для языка и ума». Бессмысленно взывать к разуму, поскольку в лучшем случае «стрекозы» реагируют, как кретин из пословицы Мао Цзэдуна: «Если вы показываете на Луну пальцем, кретин смотрит и видит палец. Не Луну». А если случайно они видят Луну, это ничего не меняет. Потому что, не имея мужества, необходимого для того, чтобы плыть против течения, против интеллектуального терроризма ханжей, против их конформизма, они все равно притворятся, будто увидели палец. Теперь скажи мне, пожалуйста: и это те люди, с которыми, по-твоему, я должна иметь дело, в то время как я, к твоему недовольству, закрываю перед ними дверь? Да я закую эту дверь цепями! Куплю мастифа с хорошими зубами, и пусть поблагодарят еще, если на калитке, что перед дверью, я повешу табличку: «Осторожно. Злая собака». Знаешь, почему? Потому что я слышала, что некоторые роскошные «стрекозы» собираются в Нью-Йорк. Собираются в вояж, посетить новые Геркуланум и Помпею и полюбоваться на башни, которых больше нет. Полетят на роскошных самолетах (класс де-люкс), снимут себе лучший отель и после роскошной выпивки немедленно отправятся наслаждаться видом руин. Своими сверхдорогими фотоаппаратами (по две или три тысячи долларов) они будут снимать остатки расплавленного металла, делать эффектные снимки, чтобы показывать их своим друзьям в Риме. Своей сверхдорогой обувью (как минимум тысяча долларов за пару) они будут топтать кофейную гущу, возможно, они даже уронят слезу вместо прежнего «Хорошо, так-американцам-и-надо». Догадайся, что они предпримут после. Пойдут купят противогазы, которые продают для тех, кто боится химической или биологической атаки. Разве это не шик, вернуться в Рим с купленным в Нью-Йорке противогазом? Это ведь даст возможность прихвастнуть: «Глядите! Я рисковал собственной шкурой в Нью-Йорке!» Это также позволит ввести новую моду, моду на «опасные каникулы». Сначала они придумали «умные каникулы», они, у которых нет ни капли ума, теперь придумали «опасные каникулы». Они, напрочь лишенные мужества. Надо ли говорить о том, что роскошные «стрекозы» других европейских стран сделают в точности то же самое. Теперь скажу наконец, что я думаю о тех тоже.
Послушайте, англичане, французы, бельгийцы, голландцы, немцы, австрийцы, венгры, скандинавы, испанцы, португальцы, греки! Не будьте как итальянский премьер-министр, который торжествовал, как счастливая невеста, пока не прочитал, что я сказала о нем самом. Не прыгайте от радости при виде жгучих упреков, выдвинутых мною против Италии, которые не являются моей Италией. Ваши страны не лучше Италии. В девяти случаях из десяти это отвратительные копии моей, и почти все, что я высказала против итальянцев, имеет силу и для вас, сделанных из той же плесени. О да, дражайшие, в этом смысле мы действительно относимся к одной большой семье. Одни и те же недостатки, малодушие, лицемерие. Одни и те же слепота, глухота, скудоумие, мазохизм. Одинаковая распущенность, выдаваемая за свободу, за независимость. Одинаковые невежество и слабость руководителей на благо мусульманскому вторжению. Та же мода, точнее – мистификация, «политическая корректность», также на благо мусульманскому вторжению. Чтоб убедиться в моей правоте, понаблюдайте за финансовым клубом, который вы гордо зовете Европейским союзом. Этот клуб занимается только тем, что пропагандирует абсурдные ценности, называя их единой валютой, конкурирует или притворяется, будто конкурирует с Америкой, и выплачивает баснословные и незаслуженные зарплаты (не облагаемые налогом) членам своего бездарного, бессмысленного парламента. А также раздражает меня своими популистскими глупостями. Например, предлагая отменить семьдесят собачьих пород. («Все-собаки-должны-быть-равны», – иронично прокомментировала антрополог Ида Мальи). Предлагая отменить градацию мест на европейских самолетах. («Все-задницы-должны-быть-равны», – добавляю я).
