В этом томе, после предисловия, публикуется целиком та самая маленькая книга. Целиком весь текст, написанный за те две-три недели, когда я не ела, не спала, держалась на кофе, гнала сон сигаретами и слова водопадом лились на бумагу. Исправлений почти нет. (Например, я устранила ошибку там, где указывается сумма увольнительного пособия в 15 670 лир, которое я получила от итальянской армии, когда мне было четырнадцать лет, в газете было приведено – 14 540 лир). Зато дополнения многочисленны и почти всегда касаются национал-фашизма, идеи которого повсеместно выражают исламские фундаменталисты… В отвратительной и безграмотной книжонке «Ислам наказывает Ориану Фаллачи», теперь распространяемой во всех мусульманских общинах в Италии, например, так называемый президент Итальянской исламской партии (кстати, лицо весьма известное антитеррористической итальянской полиции) яростно оскорблял моего покойного отца и призывал своих единоверцев убить меня во имя Аллаха. «Иди и умри с Фаллачи!»
В Европе вызвал большое возмущение скандальный судебный процесс против меня, попирающий основной принцип каждого демократического общества – принцип свободы мысли. В ходе этого процесса одна ультралевая парижская мусульманская ассоциация пыталась заставить меня замолчать и требовала, чтобы французский суд постановил или конфисковать книг)' «Ярость и гордость», или наклеить на каждый экземпляр этой книги этикетку, как на пачку сигарет: «Внимание! Содержание этой книги опасно для вашего здоровья». Французский суд отклонил иск. Я выиграла, но ассоциация собирается вновь подать в суд, и подобное происходит в других европейских странах. Я потребовала возбудить дело против автора отвратительной безграмотной книжонки «Ислам наказывает Ориану Фаллачи» за клевету и подстрекательство к убийству. Антитеррористическая полиция взяла этого автора под контроль. Но его собратья угрожают мне каждый день, и моя жизнь находится в серьезной опасности.
Я не знаю, вырастет ли эта маленькая книга еще больше и принесет ли она мне еще больше неприятностей, чем принесла на сегодняшний день. Но точно знаю, что, публикуя ее, я чувствую себя в роли Сальвемини, который 7 мая 1933 года выступал на Ирвинг-плейс с обличением Гитлера и Муссолини. Сальвемини отчаянно взывал к публике, которая тогда его не понимала. Этой публике было суждено понять его позднее, 7 декабря 1941 года, когда японцы, объединившиеся с Гитлером и Муссолини, разбомбили Перл-Харбор. Сальвемини предупреждал: «Если вы останетесь равнодушными и не подадите нам руку помощи, рано или поздно они нападут и на вас!»
Однако есть разница между моей маленькой книгой и речью Сальвемини в 1933 году. О Гитлере и Муссолини в то время американцы не знали того, что мы, европейцы, знали и от чего страдали. Я имею в виду национал-фашизм. Они, следовательно, могли позволить себе роскошь не верить тому, о чем политические беженцы кричали в отчаянии, предупреждая о возможных несчастьях, в том числе о несчастьях для Америки.
Об исламских фундаменталистах, напротив, мы, европейцы, знаем все. Меньше чем через два месяца после нью-йоркского апокалипсиса Усама бен Ладен сам подтвердил, что я была права, когда кричала: «Вы не понимаете, вы не хотите понять, что свой обратный крестовый поход, войну во имя религии они называют священной войной, джихадом. Вы не понимаете, вы не хотите понять, что для них Запад – это мир, который исламу следует завоевать и поработить». Усама доказал это в видеосъемке, где угрожал даже ООН и назвал ее генерального секретаря Кофи Аннана преступником. В этой видеосъемке он угрожал французам, итальянцам, англичанам. В том же духе, как угрожали Гитлер и Муссолини, хотя не столь истеричным голосом и не с балкона Палаццо Венеция и не с Александрплац. «По существу, это религиозная война, и те, кто отрицает это, лгут, – сказал он. – Все арабы и мусульмане должны стать в строй и сражаться; те, кто не встает в строй, не чтят Аллаха. Арабские и мусульманские лидеры, заседающие в ООН и поддерживающие ее политику, – неверные, они не чтят послание Пророка, – сказал он. И еще: – Те, кто отстаивает законность международных институтов, отрицают подлинную законность, законность, идущую от Корана. – И в заключение: – Подавляющее большинство мусульман были счастливы, когда атаковали башни-близнецы. Проведенные нами опросы общественного мнения подтвердили это».
