Ярость и рассвет полностью

Тарик поднялся из-за стола, стараясь подавить раздражение при виде идущего навстречу отца Шахразады. Рахим метнул на друга извиняющийся взгляд.

– Джахандар-эфенди, – юноша приветственно поклонился, касаясь кончиками пальцев лба.

– Тарик-джан, – ответил мужчина, с надеждой заглядывая в серебристые глаза собеседника, однако обнаружил в их стальной глубине лишь осуждение и со стыдом отступил, не осмеливаясь больше нарушить молчание.

– Ты рассказывал об уязвимых местах юнца-халифа, – продолжил расспросы Реза, когда прибывшие расселись за столом.

– Да, дядя, – тяжело вздохнул Тарик.

– В чем дело? – нахмурился Реза, заметив явное затруднение племянника.

– Его слабость – Шахразада, – наконец выдавил тот. – Халиф ее любит.

– Сильно? – уточнил дядя с бесстрастным выражением лица.

– Не представляю. Но точно знаю, что она ему небезразлична. И что хочу забрать Шази из дворца. Немедленно.

– Что-то произошло во время твоего визита в Рей? – удивленно изогнул брови Реза.

– Каждый день она подвергается риску. Я больше не могу этого выносить.

– Настоящий герой, – тихо усмехнулся Омар.

– Понимаю, чем вызвана твоя тревога, но… – начал Реза, поднимая стакан с чаем и поднося его к губам.

– Умоляю, дядя, позвольте мне это сделать. Помогите освободить Шахразаду.

– Мне очень жаль, Тарик-джан, – отозвался Реза спустя несколько секунд задумчивого молчания, во время которого пристально изучал лицо племянника, – однако мы только начали собирать силы и пока не готовы осадить такой большой город, как Рей. Эмир Караджи пообещал предоставить семьсот воинов и внушительное количество оружия. Они уже скоро должны прибыть. Его друг с севера отправит еще две сотни бойцов. Еще я веду переговоры со старыми партнерами: ремесленниками со средствами, которые устали находиться под властью жестокосердного тирана, убивающего безо всякой причины. Они готовы объединиться под знаменами Белого Сокола. Они готовы сражаться за тебя.

– Значит, ты в состоянии выделить мне нескольких…

– Нет, – прервал Реза племянника, – люди должны воевать во имя чего-то большего, чем твоя любовь, Тарик. Ты не можешь выступить против самого крупного города Хорасана с зачатками армии лишь для того, чтобы спасти одну-единственную девушку. Покажи, что ты настоящий предводитель. Прояви терпение. Дождись нужного момента. Когда время наступит, твоя выдержка будет вознаграждена. Доверься мне.

– Омар… – прошептал Тарик, закрывая глаза и сжимая кулаки, чтобы сдержать накатывавший шквал эмоций.

– Ах, мой юный друг, – вздохнул шейх. – Ты ранишь меня в самое сердце, падкое на романтичные истории. Увы, судьба не подарила мне братьев или сыновей. Я последний в роду, а потому не могу отправиться сражаться. К самым заржавевшим саблям особенно хорошо пристает кровь, и ее затем нелегко смыть. Не сомневайся, я бы охотно рискнул своей непримечательной жизнью во имя любви. Но не жизнями моих людей и тех, кто встал под мои знамена… Я не имею права растрачивать подобное сокровище. Мне очень, очень жаль.

Тарик молча пил чай, пока Омар с Резой перешли к обсуждению других вопросов. Слова эхом звенели вокруг, растворяясь в дыму, потеряв всякий смысл. Когда напиток в стакане остыл, юноша решил уйти. Злость продолжала бурлить в груди, как вода в кальяне. А глаза юнца-халифа, стоявшие перед мысленным взором, напоминали тлевшие в чаше уголья.

Безумец с бешеным темпераментом и склонностью нести смерть.

И Шахразада с умиротворенным выражением лица в его объятиях.

– Тарик-джан? – донесся из-за спины униженный голос.

– Что? – Юноша резко обернулся, заставив отца Шахразады попятиться, приоткрыв рот. Кончики его редкой бороды развевались от ночного ветерка. – Прошу меня простить, Джахандар-эфенди, – пробормотал Тарик, осторожно выдыхая.

– Нет, нет, это мне следует извиняться за то, что потревожил.

– Все в порядке, – сквозь зубы заверил юноша. – Я должен был лучше контролировать себя. – Джахандар кивнул, а затем принялся молча теребить край кушака. – Вы что-то желали со мной обсудить? – наконец спросил Тарик.

– Да, – собеседник сглотнул. – Все верно. – Он расправил плечи и сцепил руки в замок. – Ты… Ты действительно готов на все, чтобы спасти мою дочь?

– Вы же знаете, что да, – заверил удивленный Тарик, подходя ближе.

– Тогда позволь тебе помочь, – выдохнул Джахандар, и его глаза вспыхнули, отразив свет факелов.

Шахразаду разбудил приглушенный скрип дверных петель. Она могла распознать этот звук даже во сне.

Но в этот раз что-то изменилось.

Что-то проникло в покои. Что-то дерзкое и бесстрашное.

И следило за Шахразадой. От нежеланного наблюдения по ее спине скользнул холодок, а кровь быстрее побежала по венам.

Тихие шаги приближались, заставляя принимать решение как можно скорее.

Шахразада открыла глаза и закричала. Темнота наполнилась шумом и отчаянием. Кто-то торопливо направился к кровати, и девушка отползла по подушкам, пытаясь убежать. Затем отдернула полупрозрачный занавес, проклиная его наличие, которое служило лишь помехой.