И снова она чуть ослабила хватку. В ответ он еще крепче сжал ее руку.
Раджпут ждал у дверей ее комнаты. Он кивнул Халиду с дружеской бесцеремонностью, когда один из стражников распахнул двери.
Как только они закрылись за ним, Халид отпустил ее руку.
Шарзад повернулась к нему, недоумевая.
– Почему я не нравлюсь генералу аль-Хури? – задала она вопрос в упор.
Взгляд Халида встретился с ее глазами.
– Он видит угрозу.
– Почему он видит во мне угрозу?
– Потому что не понимает тебя.
– Ему нужно меня понимать? Ведь я тоже не понимаю его.
Халид втянул носом воздух.
– Готова ли ты затем ответить на мои вопросы?
– Какие вопросы?
– Я отвечу на твои тогда, когда ты будешь готова ответить на мои.
– Халид…
Он наклонился вперед и поцеловал ее в лоб.
– Сладких снов, Шази. – Его рука легко скользнула к ее талии, словно спрашивая разрешения.
Шарзад сделала быстрый вдох.
И все же ей так сильно хотелось прильнуть к нему. Потеряться в меде и солнечном свете и забыть обо всем, кроме того, как это чувствовалось, попасть в такую мучительную ловушку ее собственного изготовления.
– Спасибо за приключение, – сказал он.
– Пожалуйста.
Он заигрывал улыбкой. Приглашением.
Но ярмо предательства висело на ней, отягощая каждое ее действие. Стыдя ее даже за помыслы о мгновении в его руках и настаивая на том, чтобы она снова не поддалась желаниям изменчивого сердца.
Пока она смотрела на него в явном раздумье, он забрал у нее этот выбор, так же быстро, как и предложил.
– Спокойной ночи, Шарзад.
Она выдохнула с крайним облегчением.
– Спокойной ночи, Халид.
Шарзад наблюдала, как двери закрылись за ним.
Ее руки, висящие вдоль тела, сжались в кулаки.
Он стоял у нее за дверью.
Разорванный на части.
В последнее время это было для него знакомым состоянием.
Он презирал его.
Халид проигнорировал многозначительную усмешку раджпута, когда направился к своей комнате. Как обычно, чувство юмора телохранителя было несвоевременным и грубым.
Каждый сделанный Халидом шаг разносился эхом по коридорам из теней и камня. Агат с синими прожилками и грубый гранит его дворца плохо спасали халифа от криков призраков.
Прибежище для кошмаров…
Пока не появилась Шарзад.
Действительно чумная девушка. И в то же время королева, во всех смыслах этого слова.
Его королева.
Он оставил солдат у входа в приемные покои, который вел к его спальне.
Генерал аль-Хури ждал его, сидя за столом из черного дерева, на котором две бронзовые лампы отбрасывали золотые ореолы и серебряный чайничек с чаем блестел над низко горящим огнем.
Шарбан поднялся на ноги, когда Халид вошел в приемные покои.
– Сеид.
– Пожалуйста, садитесь. – Халид занял место на подушках напротив. – Прошу прощения за поздний час, но мне нужно обсудить с вами важный вопрос. Таким образом, я обойдусь без формальностей.
– Конечно, сеид.
– Положение касательно королевы – разве я не выразил его предельно ясно перед отъездом на прошлой неделе?
Измученное лицо шарбана стало еще более взволнованным.
– Сеид…
– Больше не будет никаких покушений на ее жизнь.
– Но, сеид…
– Нет. Больше никаких закулисных схем. Никакого отравленного сахара. Более того, любую попытку обойти этот приказ я стану расценивать как прямое покушение на мою жизнь. Вы меня поняли, генерал?
– Сеид!
– Я задал вам вопрос, генерал аль-Хури.
Шарбан на мгновение ощетинился.
– Я не могу на него ответить.
– Дядя Ареф!
Нехарактерный всплеск эмоций Халида повис в воздухе, удерживая напряжение многих невысказанных вещей.
– Она тебя погубит.
– Это мое решение.
– И ты сведешь на нет все то, что было сделано? Не важно, насколько вопиющими были наши действия, ведь мы уже подходим к концу. Пожалуйста. Я тебя умоляю. Пересмотри свое решение. Она просто очередная девушка. Кто она тебе? Мы не можем ей доверять, Халид-джан. Она рассказала тебе, почему вызвалась добровольно? Она призналась в своих мотивах? Кто это дитя? Я прошу тебя. Ты не можешь противостоять этому. Не позволяй этой наглой девушке стать источником краха.
Халид посмотрел на своего дядю через стол.
