– Почему нет? – Шарзад легкомысленно махнула рукой. – Это совершенно безопасно. Всё оружие сдают у ворот дворца.
– Я хотела бы, чтобы вы поняли. Вы не девочка, которая шутки ради наблюдает забавное представление. Вы их королева.
– Они приехали сюда из-за этого жалкого султана Парфии, не ради меня. – Шарзад сильнее наклонилась через перила. – Деспина, ты видела того глупца на верблюде? Того, который был с медными колокольчиками и ковырялся пальцем в носу?
Глаза Деспины затуманились.
И Шарзад не обратила внимания на морщины, появившиеся на лбу ее служанки.
Проигнорировала их потому, что ей требовалось хоть мгновение беззаботности. Она нуждалась в нем настолько, что можно было выглядеть глупой хотя бы на миг, чтобы отстраниться от реальности своей жизни во дворце из полированного мрамора, от сверкающих драгоценных камней на шее и мерцающего водоема у ног.
От брака, изобилующего растущей напряженностью…
От мужа, который не прикасался к ней. Не рисковал рядом с ней и уж тем более не делился своими секретами.
Шарзад стиснула зубы.
Начиная с той ночи две недели назад, когда она рассказала историю про Талу и Мердада, Халид каждый вечер приходил, чтобы поужинать с ней и услышать новую историю. Он слушал на расстоянии, вовлекал ее в натянутую беседу и делился сжатыми наблюдениями, которые сделал в течение дня.
Затем уходил, и она не видела его до следующей ночи.
Шарзад схватилась за каменные перила обеими руками, кончики ее пальцев занемели.
– В любом случае, да кто все эти дураки? – Она попыталась улыбнуться Деспине.
Губы служанки сморщились в гримасе.
– Большинство из них – знаменосцы халифа. Всеобщее приглашение было отправлено каждому эмиру Хорасана.
Пузырь воздуха застрял у Шарзад в горле. Девушка развернулась спиной к перилам и посмотрела на свою служанку.
– Что? – прошептала она.
Деспина склонила голову в сторону.
– Я вам говорила. Вы никогда не слушаете. Это собрание не только для султана Парфии. Халиф хочет представить вас в качестве своей королевы. Он пригласил каждого вельможу в королевстве поучаствовать в этом спектакле. Познакомиться с вами.
У Шарзад засосало под ложечкой.
Продолжающаяся лекция Деспины растворилась в приглушенном шуме, звучащем в ушах Шарзад.
Пока знакомый вопль не разнесся эхом вверху.
Шарзад сжала кулаки и снова повернулась к перилам, моля небеса о том, чтобы…
Со стуком копыт по гранитной брусчатке на темном жеребце Аль-Хамса во двор въехала ее первая любовь.
Тарик Имран аль-Зияд.
– Вот это да, – выдохнула Деспина.
Даже если бы Тарик в тот момент не осадил жеребца и не свистнул в небо, он все равно привлек бы к себе внимание. Несмотря на то что был в пыльной и потрепанной одежде, молодой человек производил неизгладимое впечатление.
Широкоплечий, с кожей цвета пустыни и глазами серебряно-пепельного оттенка, он представлял собой одного из тех юношей, к которым все оборачиваются, а они этого даже не замечают. Слабая тень щетины, затемнявшая его подбородок, лишь подчеркивала черты, будто вырезанные из камня рукой талантливого скульптора.
Когда Зорая резко спикировала из облаков, чтобы приземлиться на его вытянутой в сторону манкале, Тарик взглянул вверх.
И увидел Шарзад.
Его взгляд был как прикосновение.
Сердце Шарзад заколотилось, страх девушки возрастал, пленяя ее.
Но это было ничто по сравнению с паникой, охватившей ее, что беззвучно возопила от сцены, разворачивающейся перед девушкой…
Когда Халид въехал во двор на черном арабском жеребце…
В двух шагах от ее первой любви.
Шарзад исчезла с балкона.
Это было только к лучшему.
Поскольку, как бы Тарик не хотел упиваться ее видом, сейчас нельзя было ни на что отвлекать внимание, даже на что-то такое приятное, как она.
Его цель прибыла.
Ибн аль-Рашид.
Убийца Шивы. Муж Шарзад.
Тарик сжал поводья свободной рукой.
Монстр проехал мимо него на великолепном черном арабском скакуне. Темная рида вздымалась за ним. Лютая ненависть змеилась у Тарика в груди. Когда монстр остановился посередине двора и откинул капюшон плаща, гнев Тарика перетек в его кулаки.
И он представил, как они разбивают холодную царственность этого чудовища, пока не остается ничего, кроме крови и осколков костей.
Справа от монстра был молодой человек с высокомерной улыбкой, вьющимися каштановыми волосами и в кирасе со стандартом королевской гвардии, вытисненном на грудной пластине. Слева – мужчина постарше, с вышитым золотым грифоном на плаще, обозначающим статус шарбана
Когда гул во дворе стих, монстр заговорил:
– Добро пожаловать в Рей.
Его голос оказался на удивление обычным.
– Я надеюсь, ваше путешествие было безопасным и прошло без происшествий. Для меня большая честь принимать вас по этому поводу, и я благодарю вас за ваше постоянное стремление олицетворять – в прошлом, настоящем и будущем – величие Хорасана в глазах тех, для кого это важно.
