В попытке предотвратить апокалипсис и при этом не влюбиться, полуангел Тринити и её защитник-горгулья Зейн вступают в союз с демонами. Предвестник приближается… но кто или что это? И если Тринити с Зейном не смогут выиграть в гонке со временем, пока темные силы крепнут, то всему человечеству грозит погибель. Напряженность растёт, они должны быть неразлучны и патрулировать ночные улицы Вашингтона в поисках следов Предвестника и сущности, которая убивает и Стражей и демонов, без видимых на то причин. Зейн с Тринити борются со своими чувствами, ведь им запрещено быть вместе. Они обращаются за помощью к экстраординарному источнику – демону Роту и его соратникам. Но когда смертей становится больше, и они раскрывают зловещий заговор, в котором задействована местная средняя школа, а под удар попадает дорогой Зейну человек, Тринити осознает, что ею управляли… с ней играли ради некой неизведанной цели. Гнев нарастет, а чувства выходят из-под контроля, и становится ясно, что ярость может уничтожить их всех.
ГЛАВА 1
Я моргнула распухшими от боли глазами и уставилась в бледное, полупрозрачное лицо призрака, нависшего прямо надо мной.
Ахнув, я резко села. Пряди тёмных волос упали мне на лицо.
— Арахис!
Я прижала ладонь к груди, где моё бедное сердце стучало, как стальной барабан.
— Какого чёрта, дружище?
Призрак, который был моим соседом по комнате последние десять лет, ухмыльнулся. Он парил в воздухе, а точнее завис, лежа на боку в нескольких дюймах над кроватью, подперев рукой щёку.
— Просто хочу убедиться, что ты всё ещё жива.
— О, боже, — прерывисто выдохнув, я опустила руку на мягкое голубовато-серое одеяло. — Я уже миллион раз просила тебя так не делать.
— Я слегка удивлён, неужели ты думаешь, что большую часть времени я слушаю тебя.
Арахис был прав.
Он неохотно следовал моим правилам, а их было всего-то два:
1. Прежде чем войти ко мне в комнату, постучи.
2. Не смотри на меня, пока я сплю.
Я считала эти правила вполне разумными.
Арахис выглядел так же, как и в ночь его смерти, а это было ещё в далёких 80-х. Его футболка с логотипом концерта группы "Вайтснейк" была клёвой, как и его тёмные джинсы с красными кедами. В свой семнадцатый день рождения он по какой-то идиотской причине взобрался на одну из массивных башен с громкоговорителями и впоследствии разбился насмерть, доказав, что естественный отбор существует.
Арахис так и не вошёл в сияющий яркий белый свет, хотя несколько лет назад я пыталась убедить его. Но он совершенно ясно дал мне понять, что его время ещё не пришло. Его время уже давным-давно пришло и ушло, но тем не менее. Мне нравилось, когда он был рядом... за исключением тех случаев, когда он вытворял всякую чертовщину, как сегодня.
Откинув волосы с лица, я оглядела свою спальню... нет, не мою спальню. Кровать определённо не моя. Всё здесь принадлежало Зейну. Я взглядом скользнула от тяжёлых штор к двери. Поправочка. К закрытой двери, которую я оставляла открытой прошлой ночью, просто на всякий случай...
Я покачала головой.
— Который час?
Я откинулась на изголовье кровати, прижимая одеяло к подбородку. Поскольку температура тела Стражей была гораздо выше, чем у людей, а на дворе стоял июль, и предположительно на улице было жарко и влажно, как в адском кругу, квартира Зейна походила на ледник.
— Почти три часа дня, — ответил Арахис. — Именно поэтому я и подумал, что ты умерла.
Проклятье. Я провела рукой по лицу.
— Вчера мы вернулись довольно поздно.
— Знаю. Я был здесь. Ты не видела меня, но я видел. Вас обоих. Я наблюдал.
Я нахмурилась. Совсем не жутко.
— У тебя был такой вид, словно ты побывала в аэродинамической трубе, — Арахис взглядом скользнул поверх моей головы. — Ты и сейчас так выглядишь.
Да и чувствовала я себя так, словно побывала в аэродинамической трубе. В эмоциональной, физической и ментальной трубе. Прошлой ночью, после того как я окончательно сломалась в старом домике на дереве в общине Стражей, Зейн взял меня с собой полетать.
Там, в небе, в прохладном ночном воздухе, где звёзды, которые всегда казались мне такими тусклыми, они вдруг стали яркими, и это было волшебно. Я не хотела, чтобы это заканчивалось, даже когда моё лицо онемело, а лёгкие начали напрягаться от усилия втянуть воздух. Я хотела остаться там, наверху, потому что ничто не могло коснуться меня на ветру и ночном небе, но Зейн вернул меня на Землю, в реальность.
Это было всего несколько часов назад, но, казалось, прошла целая жизнь. Я едва помнила, как вернулась в квартиру Зейна. Мы не говорили о том, что случилось с... Мишей, или с Зейном. Мы вообще не разговаривали, если не считать того, что Зейн спросил, не нужно ли мне что-то, а я в ответ пробормотала "нет". Я разделась и забралась в постель, а Зейн остался спать в гостиной на диване.
— Ты знаешь, — сказал Арахис, вырывая меня из моих мыслей. — Может, я и мёртв, но ты выглядишь гораздо хуже меня.
— В самом деле? — пробормотала я, хотя неудивительно было слышать это.
Судя по тому, каким было моё лицо, вероятно, я выглядела так, будто столкнулась лицом к лицу с кирпичной стеной.
Он кивнул.
— Ты плакала.
Да.
— Много, — добавил он.
Так и есть.
— А когда ты вчера не вернулась, я начал волноваться.
Арахис приподнялся и сел на край кровати. Его ноги и бёдра немного утонули в матрасе.
— Я думал, что с тобой что-то случилось. Я запаниковал. Я даже не смог досмотреть "Очень странные дела", потому что так волновался. Кто позаботиться обо мне, если ты умрёшь?
— Ты мёртв, Арахис. Никому не нужно заботиться о тебе.
— Я всё ещё нуждаюсь в том, чтобы меня любили, лелеяли и заботились обо мне. Я как Санта Клаус. Если здесь нет никого живого, кто бы испытывал потребность во мне и верил в меня, тогда я перестану существовать.
