И эта часть была чертовски глупой и всё из-за причины, скрывавшейся за его клятвой. Я стала чувствовать это из-за связи — готовность шагнуть перед несущимся на меня поездом — когда дело касалось его и его клана. Совсем не это толкнуло его поцеловать Лейлу, хотя он прекрасно понимал, чем рискует, как и не это позволило ему стоять в стороне и наблюдать, как фамильяры уничтожают Альф из-за их угрозы в её адрес. Не это толкало его к развитию отношений с полудемоном, невзирая на понимание, что клан никогда не поддержит это.
Ему надо было защитить меня. А Лейлу защищать он хотел. И между понятиями «надо» и «хотел» растянулся целый мир. В груди защемило от ревности или обиды, хотя я и не сравнивала себя с Лейлой. Между нами не было никакого соперничества. Просто… просто существовала огромная разница, и пусть у нас с Зейном были удивительные ужины, и он говорил добрые, приятные слова мне, разница между потребностью сделать что-то и желанием это сделать никуда не исчезла.
Зейн поднял голову.
— Что? — его взгляд скользнул по моему лицу. — Что не так?
Я посмотрела на обшитую сталью дверь, перед которой мы остановились.
— Всё в порядке.
— Похоже, ты забыла, что я могу чувствовать твои эмоции.
— Поверь мне, я не забыла, — настало время сменить тему разговора. — Как мы вернёмся в квартиру?
Мы приехали в общину с другим Стражем, который явился незамедлительно после того, как Дез улетел с телом Моргана.
— Мы снова полетим?
Долгое время Зейн молчал. Тишина натянула мои нервы, заставив меня снова посмотреть на него. Как только наши взгляды встретились, я уже не смогла отвести глаза. Не могла втянуть воздух в лёгкие, слишком прерывистым стало дыхание.
— Ты расстроена, — сказал он низким голосом. — Такое чувство… тяжести на душе. Я чувствую это, Трин.
Я закрыла глаза, подумав, что мне действительно надо научиться лучше контролировать свои эмоции.
— Поговори со мной, — тихо прошептал он.
— Я… я думала о Мише.
Ложь, и уже не первая за этот день, да и не то, о чём я хотела бы разговаривать. Но лучше так, чем сказать правду.
— Просто случайное воспоминание. Это неважно.
Он прикоснулся рукой к моему плечу, удивив меня. Касание было лёгким, но я почувствовала тепло его руки сквозь материал рубашки. Оно клеймило мою кожу.
— Но это важно.
Шумно выдохнув, я промолчала.
— Я знаю, что ты скучаешь по нему, — он обхватил пальцами моё плечо. — Даже после всего, что он сделал, ты всё равно скучаешь по нему. Я понимаю.
Неужели? Может отношения между ним и его отцом и были напряжёнными до кончины отца, но не похоже, что его отец желал его смерти или стремился предать его. Как и не планировал смерть его матери. Однако его отец хотел уничтожить Лейлу.
— Я знаю, что никогда не смогу заменить его. Я никогда не буду тем, кем он был для тебя.
Мои глаза распахнулись, и я стиснула руки в кулаки.
— И это хорошо. Я бы не хотела, чтобы ты и рядом не стоял с ним. Всё в нём было обманом, Зейн. Я на самом деле не знала его.
Он опустил взгляд, и густые ресницы закрыли его поразительные глаза.
— Но есть же хорошие воспоминания, Трин. И то кем он стал, не изменит их, и они никуда не денутся, несмотря на то, что в итоге он сотворил.
— Но они исчезли.
Я отступила, освободившись от его прикосновения. Мне надо было пространство до того, как всё, что касается Миши, предательски раскроется нараспашку.
— А что если он всегда был таким, и всё было просто фальшью?
— Ты не знаешь этого.
— Это неважно. Он осквернил эти воспоминания, Зейн. Он сделал их поддельными.
Он опустил руку.
— Они реальны, пока принадлежат тебе.
Я втянула воздух, его слова сильно потрясли меня. Когда я снова посмотрела на него, то обнаружила, что он смотрит на меня с суровым выражением лица.
Он сделал шаг ко мне, подняв руки, как будто собирался заключить меня в свои объятия, но остановился. Облегчение и разочарование нахлынули на меня. Он застыл в напряжённой позе и повернулся к стальной двери.
— Пойдём. Поехали домой.
Домой.
Вздохнув, я подождала, пока он откроет дверь. Слабый запах выхлопных газов просочился в кухню. Зейн включил свет, открывая большую нишу, в которой стояло несколько автомобилей. Он нажал кнопку на стене, и дверь гаража с грохотом открылась. В помещение ворвался тёплый липкий ветерок.
Я закрыла за собой дверь и услышала, как щёлкнул автоматический замок.
Зейн схватил со стены связку ключей и, обогнув решётки двух внедорожников, направился к чему-то, накрытому брезентом.
— Ты ведь не боишься мотоциклов, правда?
— Ух. Я никогда не ездила на мотоцикле, но вряд ли я боюсь? Я имею в виду, я не должна бояться, — рассуждала я, наблюдая, как он схватил бежевую ткань и отдёрнул её в сторону, открывая чёрный мотоцикл, который выглядел так, будто он ездил быстро — очень быстро. — Это твой?
Зейн кивнул и потянулся к рулю.
— Да, давненько им не пользовался.
Я пыталась осознать тот факт, что у Зейна есть мотоцикл и что я нахожу это таким… возбуждающим. Это же было просто средство передвижения, ничего особенного, но я чувствовала себя немного раскрасневшейся.
