Когда Стокард немного успокоился, Джон заговорил с ним:
– Аксель, мы оба ясно видели, что падаем. И мы упали! Мы же упали! И… не разбились. Упали, и не разбились! Мы живы? Это точно так?
Он сам был на грани сумасшествия, но все же сдерживал свои эмоции.
– Мы живы, мать твою! Живы!- радостно вскричал тот.
Астронавты замолчали. Нужно было еще немного подумать и прийти в себя окончательно.
Через пару-тройку минут оба сняли шлемы, даже не задумываясь над тем, что в корабле могло не быть кислорода, а затем отстегнули ремни, прижимавшие их к креслам. Медленно, будто бы неохотно, но они успокаивались. Однако то, что с ними произошло, оставило неизгладимый след в их памяти. Они получили массу впечатлений, а их психика подверглась самому жесткому испытанию. Не сойти с ума от подобных приключений было крайне сложно, и оба астронавта балансировали на грани безумия. Они даже едва не подрались, начав бурные обсуждения всего, что с ними приключилось с самого начала, и споры о том, как все же им удалось избежать смерти и не оказаться расплющенными о марсианские камни. Но вскоре мужчины вновь взяли себя в руки и стали возвращаться в нормальное состояние, обретая трезвость ума и ясность мыслей.
Внезапно Джон и Аксель ощутили дикий голод и бросились в камбуз, где еще оставались запасы кое-каких продуктов. Первым делом приготовили себе горячий кофе и разбавили его коньяком. Затем разогрели в микроволновой камере гамбургеры и достали питательную желеобразную смесь в тюбиках, по вкусу напоминающую мармелад.
Закончив с едой и почувствовав себя после этого гораздо лучше, пилоты вернулись в кабину на свои законные места и начали размышлять над тем, как быть дальше.
– Кислород на исходе,- произнес Джон после некоторого молчания.
– Вижу,- отозвался Аксель.- Заканчивается быстро. Счет уже на часы, а не дни. Что будем делать?
– Что делать? Что делать… что делать…- начал повторять в задумчивости Беттелз, а затем его вдруг как осенило.- У нас выведена из строя главная передающая и принимающая антенна. Чтобы послать сообщение на Землю, необходимо наладить ее.
Но видеосвязи все равно не будет: камера и монитор разбиты. Удастся восстановить лишь аудиоконтакт. И нам необходимо попытаться сделать это, чтобы вызвать помощь.
– А что, самим нам никак не улететь?- спросил Аксель, словно сам не знал ответа на этот вопрос.
Джон Беттелз отыскал глазами прибор, показывающий общее количество топлива во всех баках и, показав на него, молвил:
– У нас почти не осталось топлива после старта с планеты. Остатков едва ли хватит для выхода на прямую траекторию к Земле. На ускорение уже ничего не останется.
Да нам и не разогнаться на маршевых двигателях шаттла. Их мощность не позволит придать кораблю ускорение, подобное тому, какое он получал, используя двигатели модульной части "Созвездия".
– Значит, вызовем спасательную группу, и будем ждать ее прихода на орбите вокруг Марса?- уточнил Стокард.
– Иного выхода нет, приятель.
– Но кислород…
Беттелз бросил быстрый взгляд на коллегу и, отметив, что тот напряжен и ждет ответа, произнес:
– Насчет этого пока не беспокойся. Нам лучше побеспокоиться о том, чтобы антенна была восстановлена. Если починим ее – помощь будет гарантирована. И мы дождемся ее. Только придет она не сразу. Возможно, придется ждать даже не один месяц.
Великое противостояние уже заканчивается, и Марс вновь удаляется от Земли. Чтобы не умереть от нехватки кислорода, мы ляжем в камеры и погрузимся в гиперсон.
Находясь в искусственном сверхдолгом сне, наш организм потребляет во много раз меньше кислорода. Так мы и дождемся спасателей.
– И ты не боишься?- спросил штурман.
– Чего?
– Я просто подумал: вдруг на нас опять обрушатся метеоры? Глупая мысль, конечно…
Но вдруг что-нибудь произойдет?
– Раньше ты был уверен в себе и не задавал подобных вопросов,- заметил Джон Беттелз, но без всякой насмешки. Он говорил абсолютно серьезно и вполне понимал друга.
– По-моему, ты тоже изменился,- сказал тот.- Если честно, то я сейчас чувствую себя новичком. Словно это мой первый полет, и сразу неудачный.
– Так, ладно, приятель! Не будем больше о плохом и грустном. Давай поторопимся с наладкой антенны, а рассуждать и думать будем потом,- со вздохом проговорил капитан корабля.
На Земле…
Спустя сутки после проведения в НАСА пресс-конференции, посвященной гибели первой пилотируемой экспедиции людей на Марс, большой конференц-зал вновь наполнился людьми. На этот раз здесь не было ни одного журналиста. Пришли одни ученые. За длинным столом собрались: Кларк Труман, его помощники Дик Харлоу, Герберт Сигал и Патрик Андерсон; астрофизик Эрвин Ноллан, руководитель научно-исследовательской программы новейшего радиооптического орбитального телескопа Милтон Саймонс, главный специалист по технике Арнольд Дорман, главный физик Альберт Кепфелл и несколько молодых специалистов в области астрономии, астрофизике, квантовой физике, палеоастрономии и космогонии. Почти у всех были напряженные, а порой даже взволнованные лица.
