Жако открыл дверь и вышел. Де Бомон глубоко вздохнул и тихо пробормотал:
– Двадцать три года войн и крови. Слишком много для кого угодно.
Энн обернулась к нему. В ее лице не было ни кровинки:
– Бог свидетель, полковник, мне жаль вас.
Он склонился и поцеловал ее руку, затем открыл дверь в спальню и сказал:
– Быть может, вам будет удобнее подождать здесь?
Они прошли в комнату. Де Бомон закрыл дверь, посмотрел вверх, на старый штандарт, потом сел за стол и взял ручку.
Марсель сидел за столом в своей комнатушке и листал старый журнал. Перед ним стояла початая бутылка коньяка. Нужно было сразу же уходить отсюда, как только вернулся Жако и рассказал о гибели «Л'Алуэтт». О чем думает до Бомон?
Он уже собрался выпить, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвался Жако с бледным, осунувшимся лицом и тем мутным взглядом, которого так боялся Марсель.
– Что стряслось?
Жако схватил стакан, доверху наполнил его и залпом выпил.
– Хочет, чтобы мы отвезли его на Джерси. Собрался лететь в Париж сдаваться властям.
– Он сошел с ума... – Лицо Марселя из красного стало вдруг желто-зеленым. – И ты позволишь ему?
– Как же, позволю... Если они возьмут его, то возьмут и всех остальных. Это только вопрос времени.
– А что с заключенными?
– Он хочет отпустить их.
Марсель подскочил как ошпаренный:
– Нужно сматываться. Похоже, мы можем здорово влипнуть!
– Смотаемся, не волнуйся. Но только сами, ты и я. Пусть все остальные катятся ко всем чертям. Но сначала нужно разделаться с де Бомоном. Он слишком много знает.
– А Гийон?
– Жаль, что я сам не смогу". Ты разберешься с ним и со стариком. Встретимся у причала через пятнадцать минут.
Марсель схватил бутылку и стал торопливо пить из горлышка, опорожнив, отбросил ее в угол и тоже вышел.
В коридоре было тихо. У массивной деревянной двери он замер, затем вынул револьвер, проверил его. В барабане было четыре патрона. Отодвинув засов, он пинком ноги открыл дверь и быстро вошел.
Рауль Гийон и генерал Грант встали. Марсель закрыл за собой дверь и шагнул вперед.
– Ты первый, капитан, – сказал он и поднял револьвер.
Гийон моментально отскочил, и пуля ударилась в стену, отколов кусок от штукатурки. В тот же миг Хэмиш Грант ударил тростью по лампочке, и камера погрузилась во мрак.
Марсель громко закричал и дважды выстрелил. Вспышки пламени на долю секунды выхватили камеру из темноты, и ему показалось, что какая-то тень мелькнула справа. Он снова дважды нажал на спусковой крючок. Последовал новый выстрел и сухой щелчок – патроны кончились. Он отбросил ненужный теперь револьвер и сопя бросился к двери. Сзади послышался шорох шагов, и огромная ручища генерала обхватила его шею. Он изогнулся всем телом, пытаясь вырваться, но тщетно. Хэмиш Грант жал все сильнее, пока тело француза не обмякло. Старик бросил его на пол и хрипло сказал:
– Рауль, где ты?
– Я здесь, генерал.
– Ты ранен? – Грант протянул руку и тронул Гийона за плечо.
– Нет. Уходим отсюда. Надо найти наших.
Старик открыл дверь и вышел в проход. Какая-то тень мелькнула в конце коридора. С хриплым рыком генерал рванулся вперед, но чьи-то руки перехватили его запястья, и знакомый голос сказал:
– Все в порядке, генерал. Это я.
Меллори пробирался вперед по скользким валунам. На секунду он замер на вершине одного из них. За всю свою жизнь он не чувствовал большего одиночества. По обе стороны простиралось море, а впереди мрачно зиял лабиринт из огромных валунов и источенных морем скал, озаренных мертвенным лунным светом.
В прилив скала, на вершине которой он сейчас стоял, уйдет под воду саженей на пять, подумал он, и снова двинулся вперед. Ноги скользили по мокрым, покрытым липкими водорослями и слизью камням. В некоторых местах стояли глубокие лужи, и он брел по колено в морской воде. С каждой минутой становилось все яснее, что, даже если ему удастся ускорить шаг, прилив все равно застигнет его здесь, посреди этих угрюмых скал.
Меллори выбрался на узкую полоску песка с наружной стороны рифа и побежал. Примерно через сотню футов песок сменился гравием и мелким булыжником. Он вошел в лабиринт торчащих из песка высоких и узких скал, напоминавших древние обелиски. Дальше был пологий, поросший водорослями склон. Он остановился и посмотрел на мерцающие в лунном свете воды срединного прохода. Прямо перед ним тянулся этот длинный скальный туннель высотой примерно в двадцать футов. Ветер с моря нес мелкие брызги и водяную пыль.
Он решился. При той скорости, с которой он шел, прилив все равно застигнет его. Оставался единственный шанс, и Меллори шагнул в воду. Спасательный жилет отлично держал на воде, да и сама вода была не такой уж холодной. Он перевернулся на спину и поплыл.
Вода в проходе была темной и неподвижной, шум прибоя доносился словно бы издалека. Он помнил о том, что лежало на дне под ним, и гнал прочь эти мысли.
