Его рука по-прежнему лежала на моем плече. Я не стал больше сдерживать себя — тоже поднял руку, положил ему на плечо и ответно заглянул в глаза. Мы смотрели друг на друга так долго, что время замерло. Мы становились частью друг друга. Я почувствовал, что исчезаю. Растворяюсь в Джейсоне. Глаза мои наполнились слезами. Я хотел верить этому человеку. И вдруг ощутил, что он действительно любит меня. Захотелось отдаться нарастающему во мне чувству.
И оно пришло: началось с покалывания в паху, взвилось, как пламя, по позвоночнику, разрослось вширь и прорвалось слезами.
Джейсон обнял меня и дал выплакаться.
А когда я успокоился, он вытер мои слезы своим носовым платком, улыбнулся и дружески поцеловал меня.
— Я знаю правду о тебе, Джим. Она ничем не отличается от правды про каждого из нас. Все вы действительно готовы пожертвовать собой. Все, чего вы в действительности хотите, — это любить и быть любимыми. Вот и я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. Мы все любим тебя. Испытай нас. Убедись, что это правда. Ибо мы знаем, что, несмотря на весь внешний мусор, ты тоже хочешь любить нас.
Я кивнул. Он прав. Все, чего я хотел, — это быть частицей настоящей семьи. Я поблагодарил его, а потом, повинуясь импульсу, схватил и обнял. Крепко.
— Спасибо, — сказал Деландро.
Я вернулся в свою комнату смущенный. Чувствовал себя прекрасно. И чувствовал себя ужасно. Мысли перепутались. Я здесь сойду с ума. Что со мной происходит? Я любил Джейсона и ненавидел — он заставил меня полюбить его.
Хторране — мои враги.
Враги ли?
Снаружи Фальстаф рыгнул и зарокотал.
Враги ли они?
Если «Ты есть Господь», тогда прославление Бога — не что иное, как акт самовосхваления. А молитва — просто беседа с самим собой.
Я был вечером на кругу.
И все последующие вечера тоже.
Мы занимались там тремя вещами.
Первой были Определения.
Деландро считал, что мы владеем своей речью гораздо хуже, чем она владеет нами.
— Речь направляет мышление по определенному руслу. Ваш язык демонстрирует то, как вы мыслите. Опытный наблюдатель способен сделать такие тонкие заключения, что вы можете заподозрить его в чтении ваших мыслей — он, между прочим, это и делает. Он читает то, как ваш мозг выражает себя.
Потом Деландро сказал, что вырваться из порочного круга можно, лишь научившись общаться без помощи языка, но, поскольку это, к сожалению, нам не по плечу (пока что), мы будем вынуждены пойти более сложным путем: научиться тому, как заставить язык служить нам. То есть научиться использовать свою речь с максимальной точностью.
— Точно определите понятия, которые выражаются словами. Выучите истинные значения слов, и язык станет совершенно иным. Так вы начнете действительно обмениваться информацией и таким же способом осмысливать процессы.
Итак, первым шагом к пробуждению стало определение понятий. Мы часами, а порой и весь вечер обсуждали и спорили, что в действительности обозначают различные слова, что кроется за ними, под ними и внутри них. И что мы стараемся сказать — и говорим — вместо этого. Как ни странно, но большинство обсуждений проходило очень весело, хотя одно или два, особенно проблемы «желания», «необходимости» и «любви», вызвали большое смущение.
А однажды мы потратили целую неделю, рассуждая о честности.
— Честность абсолютна, — утверждал Деландро. — Честность не может иметь прореху, в таком случае ее вообще нет. Не важно, насколько хорош воздушный шар, если в нем есть пусть даже крошечная дырочка — воздух все равно выйдет через нее.
