Предал генерал Россию, предал солдат, погибших в Чечне, продался боевикам за обагренные кровью доллары. Но разоблачить предателя из Министерства обороны почти невозможно. ГРУ известен его псевдоним – Черкес, и все. Кто именно скрывается под ним, знает только руководитель центра по подготовке террористов, находящийся в Турции. Именно к нему «в гости» и направилась группа диверсантов под командой Михаила Ястребова. Они должны добыть список чеченских агентов, и тогда генерал-предатель не уйдет от заслуженного наказания. Но не знают еще бойцы, что среди них есть тот, кто действует по поручению Черкеса... Ранее роман «Ярость неба» выходил под названием «Не все вернутся»
Летят перелетные птицы
Ушедшее лето искать.
Летят они в жаркие страны,
А я не хочу улетать.
А я остаюся с тобою,
Родная моя сторона!
Не нужно мне солнце чужое,
Чужая земля не нужна.
Далекие горные хребты едва различимы в утренней дымке. А здесь, в долине, предметы, наоборот, имеют очень четкие, выпуклые и ясные контуры – как в оптике снайперской винтовки.
Вдоль берега неширокой речки, правого притока Сунжи, большей частью предательски открытого, лишь на отдельных участках поросшего редким ивняком и ольхой, медленно и осторожно идет группа вооруженных людей. На их стандартных зеленых камуфляжных костюмах нет никаких особых примет, знаков различия. Поэтому определить род войск непросто – теперь кто угодно носит маскировочную униформу. Даже враги. Ведь чеченским бандформированиям жизненно необходимо уметь скрытно передвигаться по территории. А для этого нужно быть незаметным в «зеленке», не выделяться на фоне травы и листьев.
Впрочем, сейчас, весной, когда только что сошли снега, ходить на открытых пространствах особенно опасно. Смертельно опасно. В любой момент из укрытия справа, слева, сзади, спереди может прозвучать выстрел. Неожиданная косая очередь из «калаша» менее вероятна, но тоже возможна. А еще есть шанс познакомиться с поражающим действием противотанковой гранаты, выпущенной из «мухи» бородатым борцом за независимость Ичкерии...
Все это знает капитан спецназа воздушно-десантных войск Михаил Ястребов. Он давно приучил себя к мысли, что тут, в Чечне, никогда не бывает спокойно. В любом селении, на первый взгляд абсолютно лояльном к новой власти, может скрываться целая вооруженная банда. В любом доме может быть засада. На любой дороге – мина. За любым кустом – снайпер. Что уж говорить про безлюдную местность в нескольких километрах от ближайшего населенного пункта.
Но, с другой стороны, мудро говорили наши предки: «Волков бояться – в лес не ходить». Мудро и правильно по существу. Не надо никого бояться! Тем более этих чеченских волков с убогой эмблемой клыкастого зверя на потрепанном зеленом флаге уже давно не существующего бандитского государства, созданного бывшим советским летчиком Джохаром Дудаевым.
Ястребов останавливается, делает широкий жест рукой: «Привал». Пять человек замедляют движение, отходят к самому краю кустов, присаживаются полукругом на жухлую траву.
– Абрек, на точку! – Командир говорит очень тихо. Однако его понимают с полуслова.
Высокий худой разведчик легко поднимается с земли и исчезает в ивняке. Он всего в нескольких шагах от своих товарищей, но увидеть его уже нельзя. На то и Абрек – позывной, конечно, не очень почетный, но заслуженный. Так растворяться в окружающей среде не умеют и местные чеченские головорезы с десятилетним опытом скрытной войны в тылах ненавистных федералов.
Техника маскировки – отнюдь не главное для спецназовца во время рейда. Но Абрек – снайпер. Он всегда должен быть начеку. Сейчас, отслеживая сквозь оптический прицел «грозы» весь правый берег реки, Абрек одновременно выполняет функции дозорного, «слухача» и охранника.
– Краб, где карта? – Ястребов обращается к одному из разведчиков все таким же тихим голосом. Громко «спецы» не говорят. Да и зачем, когда тебя и так услышат?
Краб молча встает и вытягивает из кармана затянутый в пластик лист топографической основы. На первый взгляд обычная карта. В одном сантиметре – один километр. Рельефное изображение высот, низин. Реки, горы, населенные пункты, одиночные строения, кошары пастухов, дороги, линии электропередачи. Схематические лесные массивы (рисунок дерева, под ним – надпись мелким шрифтом, вид доминирующей древесной породы). Гипсометрические отметки. Но есть здесь и некоторые особые значки, нанесенные от руки. Вряд ли они будут понятны непосвященному. Вот пунктир ограничивает квадрат площадью в несколько сот гектаров. К нему протянулась узкая волнистая змейка. Заштрихованный круг сбоку. Цифры, крупно написанные красным фломастером: 7/65/19, 7/78/97, 12-15. Стрелка, указывающая на квадрат. Еще один пунктир, обрывающийся на правом берегу реки.
Ястребов берет карту, поворачивает ее немного вбок, чтобы пластик не бликовал на солнце, внимательно разглядывает, слегка прищурившись. В этот момент он действительно напоминает хищную птицу. Высокий, широкоплечий, крепкий, слегка сутулый. Выдающийся вперед волевой подбородок, костистый нос, жесткие складки на щеках. Темные волосы, на висках тронутые ранней сединой. Он стоит недвижимо, прочно, словно монумент. Но его фигура напряжена как перед броском, словно Ястреб вот-вот сорвется с места и полетит за добычей.
– Мы их почти нагнали, – наконец произносит командир, возвращая карту Крабу. – По всему выходит, что Касым от нас в паре километров. Если не собрался в горы. Хотя чего ему там делать?
