Пока генерал видел только одно — свет выхватывал из темноты груды покореженного металла. Совсем рядом с ним темной кучей высился шлак. Дальше на полу оказались аккуратно разложенные неповрежденные части. Все зрелище напомнило генералу снимки, сделанные инспекционной комиссией после гибели “Челленджера”. Частей было много — металлические стержни, какие-то странные конструкции и здоровенные поршни, почему-то напомнившие генералу о грузовиках.
— Как я уже докладывал, — продолжал между тем майор, — только собрав двигатель, мы начали догадываться, что это была за штука. Но даже тогда мы не были уверены — если бы не мой сын, который увлекается моделированием.
— Моделированием? — с сомнением в голосе переспросил генерал. — То есть... это была репетиция ракетной атаки?
— А? Нет-нет, — покачал головой майор. — Идемте.
Генерал Лейбер пробирался вслед за майором между обломками, словно Тезей по лабиринту. Хотя многие части действительно удалось восстановить, большинство из них были далеки от своего первоначального вида — пережженные, покореженные, потрескавшиеся. Они были слишком изувечены, чтобы их можно было полностью восстановить.
— Вот, — обернулся к генералу майор Чикс, указывая на громадный черный цилиндр, установленный на деревянной подставке. — Это, можно сказать, его сердце, сэр.
Генерал обошел цилиндр со всех сторон. Открытый торец был добрых семи футов в диаметре. От цилиндра пахло обгоревшим металлом — как из доменной печи.
— Это мы собрали буквально из кусочков.
— Топливный двигатель?
— Можно сказать и так, генерал.
— Значит, это все же ракета.
— И да, и нет.
— Хватит с меня этих ваших “да и нет”, майор. Говорите прямо!
— Это не ракета. Его просто использовали в этом качестве. С этой точки зрения его можно назвать баллистическим снарядом.
— Значит, ракета, — упрямо повторил генерал.
— Нет, сэр. Ракета действительно имеет топливный двигатель. Здесь его, признаюсь вам, нет.
— Нет? А как же эту штуку запустили? Может быть, из пращи?!
— На этот вопрос я не могу вам ответить, сэр. Мы сами ломаем головы.
Сунув в рот сигару, генерал сдвинул на затылок фуражку и, заткнув большие пальцы за ремень, выпрямился.
— Если вы знаете, что это, то должны знать и как оно двигалось, черт возьми!
— Это я как раз могу вам сказать, — майор тяжело вздохнул. — Обычно — на угле или на дровах.
Генерал моргнул.
— Еще раз.
— На дровах или на угле, — повторил майор. — Их использовали в качестве топлива. Но само движение осуществлялось за счет побочного продукта.
— Какого же?
— Пара, сэр.
— Пара? — Сигара выпала изо рта генерала и, ударившись о цилиндр, рассыпалась искрами. — Бог мой! Вы хоть понимаете, насколько это серьезно? Пар. Любая вшивая банановая республика может наладить эту технологию за два дня. Если это так — мы вступаем в новую эру паровых ракет, чтоб их!..
— Не совсем так, генерал. Эти устройства были уже с давних пор известны во всех странах мира.
— То есть?
— Генерал, я до сих пор не знаю, как вам это сказать, но... Одним словом, объект, который мы выловили из воронки в Лафайет-парке, является паровозом.
Генерал побледнел.
— Ч-чем?!
— Паровозом. Видите эти колеса? На них он и двигался.
Генерал повернул голову. К стене ангара действительно были прислонены несколько огромных колес со спицами.
— Паровоз. Это... как в вестернах? С трубой? Это вы... вы мне о нем говорите?
— Боюсь, что так, генерал.
— Но это же бред какой-то.
— Так точно, сэр.
— Паровозы... Они ведь обычно ездят по рельсам, а не летают по воздуху?
— Так точно.
— Ив любом случае систем наведения у них нет?
— У этого тоже не было.
— И боеголовок.
— Этот конкретный паровоз совершенно безопасен, сэр, Если только не упадет кому-нибудь на голову.
— Тогда за каким дьяволом ему понадобилось сваливаться с небес, если он, по вашим словам, безобиден, как агнец?
— Ну... если бы он приземлился на сто ярдов севернее, то полностью уничтожил бы Белый дом.
— Но это же крохотная мишень по сравнению с энергией, затраченной на его запуск. Придумать такое мог только законченный идиот.
— Этого я не могу объяснить, сэр.
— Каким образом он вообще оказался в воздухе? Это, по крайней мере, вы должны знать?
— Я много бы отдал за это, сэр. Но... я не знаю. Передняя часть цилиндра обгорела при вхождении в атмосферу, но сзади, где должен был бы быть реактивный двигатель, нет ничего... обычная задняя часть паровоза.
— Нет, что-то еще быть должно. Что-то, что вы пропустили.
— Есть еще нечто странное, сэр.
— Показывайте.
Стоя на месте, генерал следил, как майор подошел к аккуратно разложенным на полу частям паровоза. Поддев носком ботинка какую-то железку, он пододвинул ее чуть ближе к стоявшему у стены колесу. Неожиданно железка словно подпрыгнула и намертво приклеилась к спице.
— Все намагничено, — объяснил майор. — Буквально каждый кусок железа.
— Но мы же выяснили это еще там, в парке. Чуть ли не с самого начала, майор.
— Уровень намагниченности необычайно высокий. Чтобы достичь его, нужно колоссальное количество электроэнергии.
— Что еще?
Майор Чикс развел руками.
— Пока все, сэр.
