– Мама, иди погладь ее!
– О, я не…
Но Ана, смеясь, потянула мать вперед.
– Не каждый день у нас на крыше появляются три дракона.
Я вспоминал его, пробовал на вкус, когда над городом прогремел сигнал тревоги.
И в один момент все эти мрачные предположения, которые я делал сегодня утром, показались мне отвратительными. Обдумывая вероятность того, что мои собственные действия увеличили риск воздушных ударов. Если существовал хоть малейший шанс, что я подвергал опасности свой город, своих друзей, этих детей своей миссией по восстановлению справедливости, которая на деле представляла собой тонко завуалированную вендетту против Атрея…
Энни оказалась права. Подземелье, Отверженные – ничто из этого не имело значения, когда на подходе вражеский флот.
Война, которая имела значение, – это воздушная война.
Миссис Саттер зажала рот руками, а пронзительные крики Грега и Мерины звучали в унисон с колоколами. Драконы подскочили, а Ана выпрямилась, молча посмотрев на Кора.
– В ближайший бункер, – сказал он.
Ана кивнула. Она схватила мать за руку и повела ее вместе с младшими братом и сестрой по пожарной лестнице, а через мгновение они исчезли. Мы остались на крыше Саттеров с тремя беспокойно вышагивающими драконами.
Крисса бросила нам с Кором огнеупорные костюмы, и мы начали торопливо переодеваться.
Выскочив из Подземелья, я бросилась к Аэле, и под какофонию тревожных сигналов мы взлетели в небо. Низкие, ребристые клочья слоистых облаков расстилались над горизонтом, подобно растрепанным листьям. По всему городу наш флот поднимался в воздух: я заметила Пауэра сюр Итера среди патрицианских наездников, летящих со стороны Яникула; Ли, Кора и Криссы, которые вылетали от дома Саттеров в районе Хаймаркета.
Небо заполнилось каллиполийской флотилией.
Мой жгучий страх утих, когда мир уменьшился под янтарными крыльями Аэлы. Вот где я была готова ко всему – в седле. И поскольку стражники смогли взять своих драконов с собой в отпуск, остальные наездники тоже были готовы. При виде Лотуса сюр Иустус, промелькнувшего на воздушных потоках над Яникулом, я внезапно повиновалась голосу разума, подсказывающему мне, что делать.
– Лотус!
– Да? – отозвался он.
– Они знают.
Иустус на мгновение застыл в воздухе. Лотус поднес перчатку к забралу.
– Спасибо, – сказал он.
Я вернулась к кружащему скоплению наездников. Крисса сюр Федра, Кор сюр Маурана и Ли сюр Пэллор находились в центре всего, ожидающие приказов для своих эскадрилий. Я на мгновение задумалась о том, как они провели праздник Зимнего Солнцестояния у Саттеров, но от этой мысли пришлось отмахнуться. Смотреть на эту троицу, когда у нас опущены забрала, казалось гораздо проще.
– Я хочу, чтобы аврелианцы и небесные рыбы направились вперед, полетели над Ферришской равниной. Мы будем удерживать их над фермерскими землями столько, сколько сможем. Эскадрилья грозовиков остается в резерве над городом.
Когда Крисса и Кор улетели со своими эскадронами, Ли сюр Пэллор подлетел к Аэле.
– Тебе нужен напарник? – спросил он.
Я подняла шлем, чтобы посмотреть на него. Под нами раскинулся город, облака скользили у нас над головами, и мой взгляд не отрывался от линии горизонта, а сердце колотилось в такт сердцебиению Аэлы. И все, что происходило между нами с Ли сюр Пэллором, отодвинулось на второй план. Если Ли готов сражаться, я готова его принять.
Но у меня имелись условия:
– Мне нужен Иксион.
Ли приподнял забрало, сверкнув чем-то похожим на улыбку.
– Тогда я возьму Гриффа.
Интересно, ждал ли он, что я попрошу быть с ним помягче? Как в прошлый раз, когда все мои милосердные планы пошли прахом.
Я не стану этого делать. Грифф был способен о себе позаботиться.
Я опустила забрало. Ли сюр Пэллор перешел на позицию партнера – надо мной и чуть позади, предоставляя мне вести нас вперед.
Однако одну вещь я все же не учла: ветер дул в пользу питианцев. Нашему флоту потребуется вдвое больше сил, чтобы сдерживать противника против дующего с севера ветра. Солнце уже опустилось к горизонту, заливая края облаков золотом, и когда мы проносились над Ферришской равниной, я устремила свой взор на север. Аэла заметила их первой. Она напряглась, и я ощутила ее волнение, вспыхнувшее подобно огню, когда я последовала за ее взглядом. Питианский флот в полном составе перескакивал с облака на облако, как скачущие по воде камни.
Они по-прежнему едва просматривались на горизонте, но как только заметили нас, сразу же нырнули вниз, зарываясь в толщу слоистых облаков.
Я затрубила в горн, призывая наездников подниматься выше, чтобы мы могли воспользоваться преимуществом высоты.
– Трубите в рог, когда они прорвутся.
