– Ты хочешь править этим городом. Хотел править им с тех самых пор, как его у тебя отняли. Хочешь, чтобы Атрей не обладал властью? Стань тем, кто сменит его.
Губы Ли удивленно приоткрылись:
– Ты хочешь этого?
Я понимала, что он имел в виду: меня и все то, что мне пришлось пережить. У меня были все причины желать, чтобы у власти оказался любой другой человек, а не сын Повелителя драконов.
Как сказал Атрей? Лидер должен уметь судить непредвзято.
Достоинства и силы Ли больше не угрожали мне. Напротив, они представляли для меня особую ценность.
И это осознание наполнило меня восторгом, словно я оторвалась от земли на спине дракона.
– Я этого хочу.
Ли взял меня за руки.
– Вместе, – дрожащим голосом произнес он. – Мы сделаем это вместе.
– Вместе, – повторила я.
Когда-то, много лет назад, мы, держась за руки, вошли в одну дверь. На Церемонию Выбора, участвовать в которой, как мне тогда казалось, я не хотела; в комнату, где меня нашла Аэла, а Пэллор выбрал Ли и где началась наша новая жизнь.
Сегодня мы снова, держась за руки, войдем в следующую дверь.
Мысль о шпионах из Каллиполиса не давала мне покоя. Поначалу я удивлялся самому себе из-за того, что никому об этом не рассказал.
Но я точно знал, что видел их. И хотя не существовало законов, благодаря которым меня могли бы наказать, я осознавал, что своим бездействием совершал государственную измену.
И продолжал утаивать правду…
Я подвергал опасности всех, кого знаю и люблю, умалчивая о каллиполийских шпионах, прибывших с юга. Они явились сюда на разведку, а это значит, что вскоре прибудут с другими драконами, чтобы напасть, и я прекрасно понимал, какой станет первая цель их огня – норчианские поселения с соломенными крышами и дощатыми стенами.
Так почему же я молчал?
Спустя несколько дней после рукопашной Иксион получил ответ из Васка: впервые со времен введенного Медейской Лигой эмбарго торговые корабли из Бассилеи прибыли в наш порт. Фрейда прислала три галеры, нагруженные зерном и специями, в обмен на серебро и олово из наших шахт. Она также пригласила Иксиона в гости. Я помог ему собраться, радуясь появившейся возможности избавиться от него хотя бы на какое-то время.
В день отъезда Иксиона я как раз заканчивал завтракать, когда в нашу дверь постучали, но этот стук был мне незнаком. Легкий и неуверенный, совсем не похожий на стук друга или охраны. Дедушка оторвал заспанные глаза от чашки чая, Гарет и Бекка прекратили спорить, а Агга тут же выпрямилась и потянулась к своему вдовьему платку.
– Я открою, – отозвался я.
В дверях в туманном свете раннего утра стоял Дело. Вид его голубой мантии на нашем крыльце в переулке из старых лачуг казался совершенно неуместным. Раньше он никогда не приходил ко мне домой. Джулия бывала здесь, и не раз, потому что это, вероятно, было для нее в новинку. Иксион тоже появлялся, когда мы были детьми, чтобы позже рассказать об этом другим драконорожденным. Но ни одна из этих причин не подходила Дело.
– Мой господин?
Дело переминался с ноги на ногу:
– Ты, наверно, знаешь, что Иксион отбыл с дипломатическим визитом в Бассилею. Тебя передают в мое распоряжение на время его отъезда.
Но это не объясняло его нахождения на моем крыльце: с тем же успехом новость мне могли бы преподнесли, когда я бы вернулся в Крепость. Дело посмотрел мимо меня:
– Доброе утро, Агга.
Агга улыбнулась и сделала реверанс:
– Доброе утро, господин Дело.
И когда она перевела взгляд на меня, ее улыбка стала только шире, однако искренняя радость сестры заставила меня нахмуриться.
Агга повернулась к Дело:
– Не желаете чаю?
Она всегда угощала Джулию чаем. Дело перевел взгляд на меня и сказал:
– О, не беспокойтесь, я не хочу вас утруждать…
Джулия никогда не отказывалась от приглашения. Агга нахмурилась:
– Мне не сложно.
Я в этом уверен не был, но спорить с сестрой мне не хотелось, и Дело, казалось, тоже это отчетливо понимал. Сидящие на полу Гарет и Бекка во все глаза взирали на него, не издавая ни звука, помня, как надо вести себя в присутствии драконорожденных. Пригнувшись, Дело переступил через порог. Поклонился дедушке:
– Доброе утро, дедушка.
Дедушка, кряхтя, встал с кресла и поклонился в ответ, тряхнув головой.
– Пожалуйста, присаживайтесь, – пробормотал Дело. – А это ваши дети? – поинтересовался он у Агги, с улыбкой глядя на моих племянника и племянницу, присевших на корточки.
Она кивнула, с гордостью представляя каждого из них:
– Бекка и Гарет.
Дело поприветствовал их, и они хором поздоровались с ним в ответ.
– Я сожалею о кончине Имона, – сказал Дело Агге.
Лицо Агги на мгновение помрачнело при упоминании имени мужа, и она вновь склонила почтительно голову, пряча соломенные пряди, выбившиеся из-под черного платка.
– Вы очень добры, мой господин.
