Ярость огня полностью

Антигона застыла в седле, ей, казалось, нечем было дышать.

Она была совершенно беззащитна, но я не выстрелил в нее.

Под нами горели корабли. Драконы двух флотилий вокруг нас шипели, изрыгая пепел, когда их боевой огонь иссяк. А с моего родного острова в небо поднялись клубы дыма. Мое тело пылало от ожогов, полученных от аврелианки Антигоны, а Спаркер кряхтел от ее царапин и укусов.

Где-то там, среди пепелища, меня ждали мои маленькие племянники.

– Прошу тебя, – сказал я Антигоне сюр Аэла, и мой голос сорвался. – Иди.

ЛИ

Я ждал вместе с Пэллором во главе отряда обороны, оглядывая горизонт с крепостного вала форта Арон. В лучах восходящего солнца едва виднелся край Башен Моряка, острой пикой торчащий на фоне горизонта, а неподалеку от побережья можно было разглядеть остров Голодный Валун, где питианцы впервые атаковали Каллиполис.

А вскоре начался первый зимний снегопад. Он припорошил валы, погрузив мир вокруг в серые сумерки, чернеющие на горизонте. А значит, в небе началась ледяная изморось.

Я пытался представить, что происходит над Новым Питосом, но не мог.

Я отчетливо помнил бледное с россыпью веснушек лицо Энни, которая просила меня остаться. И я не спорил с ней. Потому что с ночи бунта в Лицее я был уверен только в одном: я больше не собирался сражаться за этот режим.

И хотя это вовсе не значило, что я хотел вернуть свою семью, но и нападать на них с драконьим огнем я не собирался. Джулии было достаточно. Возможно, Джулия была… ошибкой?

Это ужасная мысль не давала мне покоя, ужас нарастал во мне все больше, пока я всматривался в горизонт, ожидая возвращения друзей после битвы с моей семьей.

Было ли это ошибкой? Когда я предпочел Атрея отцу, а Энни – Джулии?

Размышляя об этом, я вспоминал о крутящихся в голове мыслях, когда в залитом лунном светом недостроенном бункере Мегара с улыбкой протянула мне руку.

Город, бурлящий от голода.

«Ты произнес отличную речь».

Существовала только одна война, которую я по-прежнему хотел вести, и она была там, в городе, ожидающем моего возвращения.

Рядом со мной на крепостных стенах зарычал Пэллор, разбрасывая когтями снег, от его фырканья поднимался в воздух пар. Он жаждал битвы, которую я, несмотря на все, не мог с ним разделить.

При такой плохой видимости невозможно было сосчитать наездников, появляющихся из-за горизонта. Мой взгляд скользил по рядам летящих наездников, одного за другим возвращающихся в Крепость, когда из вихря метели внезапно возник Пауэр сюр Итер, заскользив по крепостному валу. Он спешился и тут же направился ко мне, одним движением руки сорвав с себя шлем.

– Энни потеряла Дака.

На мгновение я подумал о том, что она не может его найти.

А затем увидел, что Пауэр не ухмылялся и не смотрел на меня с мрачной враждебностью и неприязнью, существовавшей между нами на протяжении последних десяти лет. Он выглядел испуганным.

У меня волосы встали дыбом.

«Энни потеряла Дака».

Пауэр что-то говорил, говорил о том, что Кор возвращается и что надо найти Энни, но я не слушал его, пытаясь понять…

– Как…

– Он упал.

Пауэр поднял руку и резко опустил ее вниз. И все мои протестующие вопросы оборвались при виде этого жеста.

– С какой высоты?

Пауэр покачал головой:

– Он рухнул в пламя пожара. Керта последовала за ним и исчезла.

А меня там не было, чтобы что-то изменить.

Я чувствовал, как вихрь моих сомнений рассыпается, словно ударившись о кирпичную стену.

Пауэр посмотрел мимо меня, щурясь от снега. Его брови обледенели.

– Вот она.

Антигону сюр Аэла я узнал бы по силуэту даже в мире, лишенном красок. Мы с Пауэром вместе направились к ним, к покрытой инеем фигуре, соскользнувшей с седла. Сквозь метель раздавались крики, медики помогали всадникам выбраться из седел, а драконы, припорошенные снегом, скулили от холода. Доспехи Энни почернели по бокам и на плече, от них пахло горелой кожей, но она, кажется, даже не замечала этого. Она сорвала шлем со своей головы, и ее заледеневшие на затылке волосы острыми шипами торчали в разные стороны.

– Мне нужно найти Кора, – сказала она.

Пауэр схватил ее за руку:

– Ли позаботится о Коре. Тебе нужна медицинская помощь. В лазарете.

Она оттолкнула его, словно не услышав его слов. И тут ее застывшие карие глаза, напряженно всматривающиеся в пустоту, натолкнулись на меня. Она наклонила голову, как делала в детстве, когда мы играли во дворе, а я просил ее поговорить со мной: «Кто тебя обидел? Расскажи мне, что случилось».

– Это сделал Иксион. Когда догадался, что я испугалась за Дака. Он приказал своему оруженосцу задержать меня.

Я почувствовал леденящий холод, который не имел ничего общего с погодой. Пауэр остановился у нее за спиной, чтобы взять ее за плечи.

– Мне нужно найти Кора, – повторила она.